- А ворота?
- Придумаю что-нибудь. Сколько осталось?
Юра посмотрел на часы, прикинул:
- Минут десять. Пора бы поискать лестницу какую-нибудь.
- Лестницы в подвале на складе, - сказал Пётр, взяв со стола бумажку с ручкой и принявшись что-то писать. – Там всё заперто, без Медвежатника я не открою.
- Что ты там пишешь?
- У меня другой план.
Пётр старательно писал какое-то письмо, ответив на удивлённый взгляд Юры:
- На всякий случай, если не выживу.
- Через десять минут я запру за тобой дверь, Пётр, - сказал Юра. – И больше её не открою. И второй попытки не будет, с дамбы уже давно энергию не подавали, засекут мою работу.
- Я знаю, - ответил тот, не отрываясь от письма.
Юра нашёл нужные коды, обводя их карандашиком.
- У тебя пять минут, - сказал он.
Пётр свернул письмо, сунул его в карман и пошёл к двери, отпирая рычаг. Когда он обернулся, то увидел, что Юра стоит за его спиной и протягивает руку.
- Удачи тебе в девяносто первом, - сказал он и так сжал руку Петра, что тот снова удивился, откуда в этом щуплом кудрявом пареньке в очках столько мощи.
Пётр кивнул, а когда вышел – массивная дверь за ним захлопнулась и рычаг со скрипом ушёл в положение «закрыто». Прощай, Юра.
Поднимаясь по лестнице третьего корпуса, Петра повсюду преследовали воспоминания, и чем выше по лестнице он поднимался, тем тяжелее становилось на душе, как тогда в морге, на пути к сестре. Вторая комната слева по коридору. Хорошо, что так близко к лестнице. Меньше надо будет бежать.
Пётр открыл дверь. Всё лежало на своих местах, только шахматы не были собраны в коробку. Слой пыли покрывал комнату, но окна оставались целыми. Штаны и свитер Витьки аккуратно сложены в стопку – как его и учил. Солдатам, видимо, не было дела до этого корпуса, ничего они тут не искали.
Подойдя к письменному столу, за которым Витька обычно рисовал, он вспомнил, как уставший приходил со смены и теребил его волосы на вихрастой голове. Цвета на рисунках давно поблёкли, бумага пожелтела. На одном из них Пётр увидел площадь с тремя корпусами, а рядом стоял вертолёт. Как такое может быть? Совпадение это, или нет? Сюда никогда не прилетали вертолёты, даже высшее руководство тряслось по грунтовке через лес.
На другом рисунке он увидел свою семью: вот он сам стоит такой важный, рядом Ира, а посередине – Витька. Почему он нарисовал Иру блондинкой, хотя Пётр ему тыщу раз говорил, что мама была рыжей – непонятно.
Или…
Блондинка на листочке медленно превращалась в рыжую, а воздух снова задрожал. Началось.
Сирена, едва слышная, приближалась. Пётр стоял у двери, чтобы вдруг не столкнуться с материализовавшимся Витькой.
Ноги предательски дрожали.
Пыль из комнаты исчезала. Петру даже показалось, что в коридоре он услышал соседку Римму. Та опять ругалась с Маринкой по поводу съеденной колбасы: лишь возгласы на повышенных тонах за дверью, но это была давно забытая мелодия из далёкого прошлого.
Сирена завыла так, что снова чуть не порвала перепонки. За столом оказался Витька – и он тут же уронил карандаш от испуга.
- Пап?
У Петра задрожала челюсть, но он быстро спохватился, плакать совсем не время. Пора.
- Витя!
- Пап, что это? – испуганно спросил Витька, вылезая из-за стола.
- Витя, бегом со мной! – крикнул Пётр, хватая его за руку.
Витька, увидев постаревшего отца, замялся.
- Что с тобой?
- Потом, - сказал он, поочерёдно поднимая Витькины руки. Компас, стилизованный под часы, был на месте. – Всё, бегом!
- Куда?
- Бегом!
Пётр летел по лестничному пролёту, следя, чтобы Витька не покатился кувырком. На улице кричали люди, и уже послышалась стрельба. Вылетев из корпуса, Пётр, не отпуская Витькину руку, бежал сквозь паникующих работников к КрАЗу мимо вертолёта. На бетоне лежал Медвежатник с отрубленными ногами и вопил.
- Петя, помоги! – кричал он Петру, но тот только говорил Витьке:
- Не смотри, не смотри!
В КрАЗе ключи торчат из замка зажигания, и дверь должна быть открыта – это Пётр знал наверняка. Территория особо охраняемая, поэтому не было нужды что-то запирать. Неподалёку упал убитый солдат у вертолёта, и Витька взвизгнул.
Так и есть, ничего не поменялось: дверь действительно не заперта, и ключи действительно в замке зажигания.
Пётр швырнул Витьку в салон и, – Двигайся! – сам залез за руль.
Солдаты на плаце падали один за другим от метких выстрелов солдат с вышек: всё-таки, у охраны станции подготовка была получше.