КрАЗ без проблем завёлся, и Пётр втопил педаль в пол. Только одна попытка.
- Держись крепко! – крикнул Пётр, когда на полном ходу грузовик приблизился к воротам. Удар был такой, что Витька чуть не сломал руку, а Пётр разбил лоб о руль.
Говорят, что адреналин спасает на короткое время даже от сильной боли. Именно поэтому Пётр не сразу заметил, что несколько пуль калибра 5,45 пробили стекло и застряли в нём самом. Грузовик вышиб ворота, выехал носом в лес и замер. Витька корчился от ушибов, и только сейчас Пётр понял, что стреляли его же солдаты с вышки. Левая рука, левый бок – почти что сито.
Вот же гады…
Пётр достал смятое письмо и отдал его Витьке.
- Витя! Витя… Слушай внимательно. Иди на север по компасу…
- А ты?
- Не перебивай! Иди на север, к вечеру дойдёшь до деревни. Не останавливайся! Расскажешь, как всё было, отдашь кому-нибудь из взрослых это письмо.
- А ты не пойдёшь?
- Я догоню. У меня ноги болят сильно, - сказал Пётр, притянул Витьку за шею и поцеловал его в лоб. – Главное – письмо отдай! Иди!
Витька, казалось, готов был заплакать, но сунул в карман письмо, вылез из КрАЗа и потопал по грунтовке вперёд, иногда оборачиваясь.
Хороший парень. Ты только живи.
Как больно-то, твою мать…
Пётр вылез из грузовика и действительно хотел пойти следом, но переоценив свои силы - рухнул на землю. Этих самых сил не было даже ползти. Главное, что Витька живой. Если это шестое июля девяносто первого, то Воронин придёт в деревню только через три дня. А это значит, что письмо, в котором Пётр рассказал всю правду, дойдёт до местных раньше Воронина. Поверят ли они? Хоть кто-то решится уехать и помочь его мальчику, пока все разом не сошли с ума?
Пётр схватился за траву, пытаясь хоть немного проползти вперёд.
Какой будет жизнь Витьки? Кем он станет, посмотрит ли мир?
Всё как-то странно белело вокруг. Пётр вдруг вспомнил, как Витька родился. Тот жаркий летний день. Какое-то спокойствие окутывало Петра, и он уже не чувствовал боль.
С Ирой он познакомился в универе и, как оно часто бывает в таких случаях, первый курс Ира так и не закончила, потому что случился Витька. Она хотела его убрать, плакала, но он нашёл нужные слова. Как давно это было… А потом были осложнения, и Витька, сам того не желая, убил мать. Врачи сказали в утешение что-то стандартное, но Пётр никогда, никогда не винил Витьку в её смерти. Даже не знал, как вообще можно винить в этом ребёнка.
Доберётся ли двенадцатилетний пацан до деревни один? Конечно! Пётр в этом не сомневался. Витька чертовски умён, весь в мать, а дикие звери уже бегут из леса, как с тонущего корабля. Он доберётся.
Пётр всё уползал подальше в траву и кусты, не хотел оставаться на дороге.
- Пока, пап, - только сказал в его голове Витька, и Пётр остался на траве смотреть на небо девяносто первого, ответив, наконец, на свой вопрос: «Как?»
«Как изменить прошлое?»
Это, на зависть многих людей, для Петра оказалось возможным. Витька, ты только живи.
Мальчуган в последний раз обернулся на уже оставшийся далеко позади грузовик и, видя, что отец за ним не идёт, вытер слёзы и побежал дальше.
Сидевший на бревне у кустов Охотник жевал тушёнку, и то ли чутьё подсказало, то ли какая-то интуиция, но он почему-то схватился за Сайгу и встал, смотря на грунтовку. Словно ветерок подул. Витька тоже бежать перестал, как будто почувствовал что-то. Они стояли лицом к лицу, но не видели друг друга. Потому что Витька стоял здесь в девяносто первом, а Глеб – в две тысячи втором.
Витька побежал дальше, и Охотник решил всё-таки вернуться за братом. Подойдя к воротам, он увидел, что они пробиты, и между ними застрял старый, проржавевший КрАЗ. Юра кое-как перелез через преграду, заглядывая в окошки.
- Всё, - сказал Юра. – Сделал.
- А это…
- Инженер пробил.
- Смог, получается?
- Получается, что так. Стёкла, конечно, прострелены все, но их ведь тут нет.
Юра покивал головой и пошёл дальше. Охотник двинулся за ним, оставляя позади богом забытый Купол-Один и не замечая того места, куда уполз раненый когда-то Пётр.
Когда они проходили через деревню, то ЗИЛа у дерева не увидели. Неужели уехали? Добрались ли они до города?
Вернувшись домой, Охотник собрал вещи и уехал куда-то в Сибирь, то ли охотиться, то ли гидом работать.
Юра пытался найти Петра, проведать его, но всё тщетно. Витьку он тоже найти не смог.
А дальше… Дальше жизнь покатилась, как и раньше. Она текла мощным потоком, неся людей течением и разбивая о камни тех, кто пытался плыть против.