Ему понадобилось всего четыре секунды, чтобы вскрыть замок.
У водителя из шеи торчал нож. Красивый, большой, с красной рукояткой.
- Он зарезал сам себя, - сказал Юра, осмотрев шею и, предвосхищая вопросы Медвежатника, с чего он это решил, тут же уточнил: - Угол удара.
Пётр всё это время молчал, но вовсе не потому, что скрывал что-то. На его душе уже давно сильно скребло. С каждым днём напряжение от страха, тоски и чувства вины росло, ведь он всё ближе подходил к шестому июля девяносто первого.
- И вот что странно: в лесу их никто не обглодал, - заметил Охотник. – Трупы целые. Как умерли – так и лежат. Стало быть – зверь тут не водится. Уже бы по косточкам растащили, я думаю.
- Кстати, я ни одной мушки не видел, пока мы шли, - добавил Медвежатник. – А я бегал по лесам, давно бы уже мошкара одолела. Говорю же – место гиблое…
- Тоже верно, насекомых не видно. И птиц нет. Инженер, что скажешь? – спросил Охотник Петра, стоявшего в сорной траве.
Пётр не услышал. Смотря на безжизненные окна домов, он думал только об одном вопросе, который стоял рядом с вопросом «Как?»
«А вдруг можно?» Глупый, безнадёжный вопрос. Его душа успокоилась бы навсегда, если бы ему ответили: «Нет».
- Инженер?
- Я без понятия, - ответил Пётр и двинулся к деревне.
Остальные пошли следом, оставляя позади эту застывшую картину уезжающих в страхе людей, которые в один миг сошли с ума и поубивали друг друга. ЗИЛ остался гнить дальше вместе со своими пассажирами.
Обойдя все дома, путники не нашли ничего интересного. Большинство были пустыми, в одном из них болтался на верёвке порядком подсохший висельник.
- Весело, - кисло сказал Медвежатник.
Самый крепкий дом с заколоченными окнами было решено использовать как приют на эту ночь.
Внутри стояла относительно целая мебель, и лежанки каждый устроил себе по своему вкусу. Лето стояло тёплое, искать дрова и растапливать печку смысла не было. Охотник предпочёл всё же свой спальник: грязные, запылившиеся кровати его не прельщали. Юра расположился на продавленном диване, пружины которого рано или поздно проткнули бы его рёбра, останься он тут ещё на пару дней. Медвежатник занял большую хозяйскую кровать, а Пётр просто ходил, осматривая дом. Икона в углу, русская печь, перемазанная тыщу раз, настенный отрывной календарь, остановившийся на девяносто первом году. На массивном столе Пётр увидел царапины. Они заканчивались вцепившимися мёртвой хваткой в дерево кусочками ногтей. Кто-то очень сильно царапал стол. Зачем? Тащили его за ноги, пока он сопротивлялся, или же он просто драл пальцами столешницу, вмиг сойдя с ума, как те люди в грузовике?
В тёмном чулане, освещаемом лишь лучами уходящего солнца, стояла ещё одна кровать. На уже серой простыне, заляпанной бурыми пятнами давно засохшей крови, лежали двое: мужчина и женщина. Пётр подошёл поближе. Рядом с мужиком на кровати лежало ружьё.
Остальные в большой комнате поглощали тушёнку и молчали. Точнее, молчали все, кроме Медвежатника, которому очень хотелось поговорить:
- Ну? За грузовик что думаете?
- А что тут думать, - ответил Охотник, чавкая тушёнкой высшего сорта. Да, консервы в поход он выбирать умел: только ГОСТовая, только мясо и жир. Смалец Охотник намазывал на галеты – так, по его личному мнению, вкуснее. – Это, видимо, последние жители. Взяли грузовик и поехали.
- А потом с ума вдруг все сошли?
Охотник молча пожал плечами, продолжая поедать тушёнку.
- А ты что думаешь, Учёный?
Юра смотрел в окно, через щель между приколоченных досок. Что он только что видел? Привиделось ему, или это так место проклятое действует на разум? Ему показалось, что через два дома кто-то пробежал во дворе сквозь бурьян. Или не показалось? И не просто пробежал, а с верёвкой на шее, которая не болталась, а будто была привязана к небу. Уж не тот ли висельник померещился?
- Учёный?
- Галлюцинации, - неожиданно ответил Юра самому себе и Медвежатнику одновременно.
Тот состряпал озадаченное лицо.
- Глюки, у всех разом? Одинаковых грибов объелись?
- Может и так, может и так, - ответил Юра, не оборачиваясь.
А может и не так. Юра, по подозрениям Петра, на самом деле знал об этих местах куда больше, чем прикидывался. Но он был нужен ему. Он должен помочь найти ответы. Так было сказано в смятом письме.