Источник: "Слова, упавшие в воду", 2018
Ли Фамо (?)
Перевод: Черкасский Л.Е.
Мост ("О мост, по телу твоему упрямо и без спроса...")
О мост, по телу твоему упрямо и без спроса
Весь день прохожие снуют, торопятся колеса;
Ты через реку — вот беда! — переправляешь быстро
И неразгаданный обман, и тайное убийство.
Всегда безропотно несешь нелегкой жизни бремя,
А под тобой течет река, отмеривая время;
О если б зеркало воды чудесно отражало
Добро и зло, чтоб нам вовек ничто не угрожало!
А между тем спешат шаги, торопятся колеса,
Моей душе покоя нет от трудного вопроса;
Упорно продолжаю я вынашивать идею,
Как путь кровавый преградить злодейству и злодею.
Источник: "Трудны сычуанские тропы", 1983
Ляо Ляо (?)
Современный поэт, печатается в центральной периодической печати, имеет книги стихов.
Источник: "Поэзия и проза Китая XX века", 2002
Перевод: Черкасский Л.Е.
"Мы — невиновны!" ("Юность украли у нас, молодых...")
Десять лет молодежь Китая ежеминутно и ежечасно Была несчастна.
Юность украли
У нас,
молодых,
Мы были обмануты,
энтузиасты,
На наших телах
багровеют следы
Линь Бяо, "четверки"
позорного царства.
Мы прокляли
выдумки праздных умов,
Из сердца выбрасывали
иллюзии благоденствия,
Как когда-то выбрасывали
из сиротских домов
Мертвых младенцев.
Мы сеяли рис с приходом весны,
Надрывали,
ругаясь,
глотки,
Лицом холодны,
Душой холодны,
Товарищи-одногодки.
Любовь подозрительна,
черт возьми!
Боялись
слово сказать
опечаленно:
Любимая,
видя
твой пессимизм,
На тебя донесет начальству.
Стали сердца
тверды, как базальт,
Под солнцем —
темным уродом,
А недовольных —
руки назад —
Волокли
к тюремным воротам.
Текла,
солона,
не морская вода —
Кровь
по рукам
молодежи зеленой;
Мы сохраним
в сердцах
навсегда
Вкус
этой крови соленой!
Водкой
травили себя
дрянной,
Кретинами деревенели,
И обрывались
струна за струной
На лютне души
в обессиленном теле —
Струна красоты
и струна добра,
А вместо лица —
личина...
Распространяя
ужас и смрад,
Тюремная
мчалась
машина.
Ксилографы,
свитки,
цзюани,
тома,
В кострах догорая,
немели.
Лучше бы мы
лишились ума
Или
читать не умели.
Через столетие
в день торжества
Нам
возведут
монумент огромный;
Прошу на камне
высечь слова:
"Мы — невиновны!"
Я десять лет
о ружье мечтал,
Не было ярче
мечты
и дороже:
Я жаждал
убийц
убивать наповал,
Растлителей
душ
молодежи!
И снова
ружье в моих мыслях,
как бред,
И снова
мечтаю
вот этой рукою
Расстреливать призраки
сумрачных лет,
Не дающие
сердцу
покоя.
Источник: "Трудны сычуанские тропы", 1983
У Лицзюнь (?)
Перевод: Черкасский Л.Е.
Песня духа ("Я дух. Бесформенный, бесплотный...")
Я дух.
Бесформенный, бесплотный,
Подобный облакам и дыму.
Ночами
Я брожу по горным тропам,
А утром
Отдыхаю в роще.
Я был когда-то
Человеком
С горячей кровью.
Но, к несчастью,
Всю кровь до капли высосали гады.
Сожрали мясо тигры и шакалы.
И я ушел,
Тая глухую злобу,
И не желал оглядываться даже
И вспоминать мирскую суету...
И вдруг очнулся
И вкусил впервые
Всю сладость капель дождевых.
Я устремился ко всему живому,
С которым в долгой был разлуке,
И целовал, и обнимал его.
О юноша,
Не следует так рьяно
Вздыхать и ненавидеть.
О, насколько,
Насколько ты счастливее меня!
Старик, не надо слишком часто
Поглаживать морщины на лице!
В осенних жизни днях
Есть золото свое.
Кто мне посмеет возразить?
Я бешено завидую тебе,
Живой,
Идущий человек!
Палач,
Верни мне кровь и плоть,
Верни мою весну!