Но тут почтальон повернулся ко мне, наши взгляды встретились, и я всё поняла. Со всего разбегу я влетела в кузов и грохнулась в гору бумаги. Не успела моя спина коснуться пола машины, как дверца кузова уже была закрыта.
- Лежи тихо и ни звука, - сказал снаружи почтальон.
Это было уместное замечание, ибо спиной я ударилась достаточно больно. Я сделала огромное усилие воли, чтобы не застонать. Удивительно, но даже в выдуманном мире спина болит, как по-настоящему. Уж не знаю, реально ли моё тело извне ощущало боль, или мне это было навеяно ментально, но... а-а-а-а... больно же... Я только сейчас поняла, что письма так не перевозят, а эта гора бумаги изначально предназначалась для смягчения удара. А ещё в кузове не было окон, так что никакого света, кроме небольшой щели от дверцы, я не видела.
Закрыв рот рукой, чтобы непроизвольно не издать какого-нибудь звука я прислушалась. Снаружи приближался тяжёлый топот. Затем голос Камолова спросил:
- Куда... куда оно побежало?
Судя по всему, почтальон махнул рукой "в том направлении", потому что тяжёлый топот пронёсся мимо машины и стал удаляться. Но потом топот вдалеке от машины резко оборвался. Явно Вова остановился, ибо не видел возможности дальнейшего преследования. Значит, он сейчас вернётся.
И действительно, спустя секунд двадцать негромкую тяжёлую медленную поступь вновь стало слышно в кузове.
- Ушло... что бы оно ни было. Слушай, мужик, а как ты не испугался-то его?
- А я даже разглядеть не успел. Занимаюсь тут своим делом, готовлюсь разгружать почту, а тут пронеслось что-то мимо, я пока оглянулся, оно уже за угол заворачивало. А что оно такое вообще было?
- Да чёрт его знает! Тело, вроде бы, на человеческое похоже, а вот лица нет, голова как будто из тумана состоит, и блеет оно... - тут Камолов старательно изобразил какие-то безобразные переливающиеся звуки, очень смахивающие на ультра частотные звуко-волновые передачи, которые были свойственны некоторым очень экзотическим видам зверей в галактике, и даже одному разумному виду. Вот только Камолову не должно быть известно об оных... - Вот, короче, как-то оно так блеет. Блин, если бы не этот мелкий со своей газетой... Погоди-ка, мужик. Это же твой мелкий мне помешал! Ну-ка, жди тут...
Тяжёлые быстрые шаги оповестили об уходе Камолова в том направлении, откуда он гнался за мной. Снаружи почтальон тяжело вздохнул.
- Чего так тяжко-то? - спросила я.
- А? А-а-а... нет, ничего. Дурак он просто. Научили мы его, на свою беду. Блин, сразу в голову стреляет, без вариантов. Да ещё и горилла по габаритам. Я себе представляю, чем на самом деле в него запустил Алекс, чтобы сбить направление ствола. Как бы там газетка эта не весила все десять килограмм... Так ладно, ни звука, а то не хватало, чтобы он это твоё "блеянье" из кузова услышал... Ой, дурак, ой, дурак! Он же его ещё и за ухо тащит...
Послышались приближающиеся шаги, сопровождаемые всхлипываниями и ещё какими-то звуками. Камолов приблизился к грузовичку и спросил:
- Твой "работничек"?
- Ну, мой.
- Так, малыш, а теперь объясни старшему, что ты натворил?
Послышались невнятные всхлипывания, и какие-то шуршащие звуки. Похоже, что мальчик пытался вырваться из рук Камолова, а тот его старательно удерживал.
- Да не вертись ты...
- Отпусти ребёнка.
- Отпущу, пусть он сначала скажет...
- Солдат, НЕМЕДЛЕННО ОТПУСТИ РЕБЁНКА!
- Стой, куда?!
- Туда! Что такое, солдат? На каком основании ты применяешь силу к ребёнку?
- Да не так уж и сильно...
- Так уж, не так уж - это не важно. Ты имеешь право применять силу к гражданским, а тем более - к детям?
- Да при чём тут...
- СОЛДАТ, ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! Я СПРОСИЛ, ИМЕЕШЬ ЛИ ТЫ ПРАВО ПРИМЕНЯТЬ СИЛУ К ГРАЖДАНСКИМ И К ДЕТЯМ?!
- Н-н-нет, но...
- ЧТО "НО"?! У ТЕБЯ ЕСТЬ ЗАКОННЫЕ ОСНОВАНИЯ ПРИМЕНЯТЬ СИЛУ?!
- Нет.
- ЗНАЧИТ НИКАКИХ "НО" БЫТЬ НЕ МОЖЕТ!
Слышно было, как Камолов насупился. Старший почтальон тем временем продолжал:
- Что же такого сделал мой помощник, что ты, солдат, посмел забыть о пределе допустимых для тебя действий в обществе гражданских?
- Он сбил мне прицел. И это чудовище успело скрыться за поворотом и убежать.
- Это как же?
- Бросил в меня газету.
- То есть ты хочешь сказать, что прицел тренированному военному способна сбить прилетевшая газета? Вот уж не знаю, за что тебя больше взгреют, когда я расскажу твоему командиру, что сегодня произошло...
- Что-то я не припомню, чтобы раньше почтальоны позволяли себя так вести.
- А я не припомню, чтобы раньше военные допускали появления каких-то чудовищ в гражданских кварталах, а потом вину за свою нерасторопность перекладывали на ребёнка и газету.
Камолов промолчал. А через пару секунд я услышала удаляющиеся шаги.
Обе двери кабины машины открылись, потом закрылись и машина тронулась с места. Резким ударом старший почтальон пробил дыру из кабины в кузов, и я увидела свет. Также я увидела, что на месте пассажира сидит мальчик-почтальончик.
- Прости, но в этом районе я тебя из машины не выпущу, - сказал старший почтальон, обращаясь ко мне.
- А здорово ты с Вовы спесь сбила, - сказала я.
- Ну а что мне нужно было сделать? Я же не могла сказать, что мальчишка не сможет ему ответить, даже если захочет. В бота не заложено никаких других возможностей, кроме как приносить письма, хныкать и играть в ладушки.
- В ладушки?
- Да, в ладушки. Знаешь, игра такая, основанная на хлопанье ладошек двух участвующих между собой, - старший почтальон повернулся к мальчику и ткнул в него пальцем. - Даже не думай об этом!
- Я всё не могу понять, почему у тебя-то возможностей больше?
- Потому что я явно могу давать задания игрокам. Хотя пока ко мне никого ещё за заданием не направляли. Но по логике игры у меня и пространство для действий, соответственно, больше. Ну и кое-какими дополнительными полномочиями я себя наделила, как организатор своего игрового лобби. Пока система не пытается с нами бороться, я могу позволить себе приличное количество действий в игровом мире.
- Вы знаете, почему Камолов на меня напал?
- Вот, сейчас Джесси подберём и узнаем. Она отправилась делать слепок ментального взгляда Камолова, чтобы понять, что он в тебе такого странного увидел. Ну а пока я могу тебя поздравить! Теперь парни в первую же минуту знакомства начинают от тебя отстреливаться. Это... достижение, блин!
- Очень смешно, ха-ха-ха просто...
- Ну, а если серьёзно, не верить словам Камолова в данной ситуации не имеет смысла. Он тебя не узнает и не слышит, почему-то. Надо бы теперь выяснить почему. Ибо меня он воспринимает нормально. Как и я тебя.
Через минуту машина остановилась. Дверь со стороны пассажира открылась, на сиденье влез второй мальчик и протянул что-то. Машина тронулась опять. Не прошло и десяти секунд, как я услышала лёгонькие хлопки небольших ладошек.
- Вот блин, сказала на свою голову, - пробурчал старший почтальон.
Малыши окинули его своим невозмутимым придурковатым взглядом и продолжили.
Честно признаться, было время, когда я не совсем понимала, что такое программы совместимости, и зачем они нужны. Ну, судите сами - мы, хоть и бессмертные, но такие же люди, как и все. Нам не чужды практически все чувства, свойственные человеку. И ведём мы себя приблизительно также. То есть, мы также можем хотеть романтики, можем поддаваться и похоти и часто, как и обычные смертные, желаем заводить и растить детей. Только само бессмертие как таковое вносит коррективы в эти вопросы. Так, например, новички часто удивляются, почему их с таким интересом разглядывают многие бывалые бессмертные противоположного пола. А всё потому, что со временем для всех бессмертных нормой является хотя бы по разу перебывать в отношениях со всеми. И в принципе, учитывая довольно ограниченный круг лиц среди бессмертных, со временем каждый складывает своё мнение о каждом своём бывшем партнёре. А новички - они и есть новички, с ними ещё никто практически не был. Есть даже такое... негласное соревнование, что ли... заарканить новичка одним из первых. Ну, да я не о том.