Тела укладывали напротив трона, в ряд. Пока это происходило, Филипп глядел на замотанных в одеяла мертвецов, а на него самого пристально глядел Гаар. Точнее, глядел на его руку, лежащую у сердца, где должна быть карта. В зал внесли еще источники света, расставили на столы, чтобы угодить гостям, которые мало что видели.
Аристократ вышел вперед и объявил:
– Десятеро. Как было обговорено.
– Я должен убедиться, – глухо ответил глава.
– Покажите! – приказал Гаар своим людям.
Помощники склонились сначала над одним, высвобождая его от спутывающих тело, как кокон, многослойных одеял. Все увидели смуглого, красивого юношу с красным оттенком кожи и длинными, до плеч, кудрями. Он был мертв, а у его губ лежала белая засохшая пена. После приказа один из замковых старших слуг подошел, опустился перед ним на колени и припал к запястью. Затем оторвался и кивнул – кровь принадлежала бессмертному.
– Почему тело без ран? – спросил Летэ.
– Это яд…
– Яды нас не берут.
– Мало вы знаете об этом мире, – усмехнулся аристократ. – Это белая роза, даже небольшая доза вызывает мучительную смерть без видимых повреждений. А большего вам знать не надо! Яда в крови уже нет. Вампир оживет через пару-тройку дней.
Слуги размотали одеяла со второго трупа. Там тоже лежал смуглый мужчина, очень старый, с седыми как лунь волосами, вьющимися проволокой. Костюм его был чуден, красочен и принадлежал западному эгусовцу, однако ни Летэ, ни Филипп в деталях южных одежд не разбирались. У губ этого мертвеца также запеклась белая пена, похожая на цветочный рисунок.
– Почему старейшины такие смуглые? – свел брови на переносице Летэ, пока слуга пробовал кровь второго. – Разве вампиры были рождены из южных племен?
– Нет, – ответил аристократ. – Просто на Юге не придерживаются застарелых обычаев передачи бессмертного паразита обязательно вампиру.
Затем последовало третье тело. То был уже типичный среднеземельный аттан в легких шароварах и рубахе. На его шее висела затянутая удавка, он не мог вдохнуть ни единого глотка воздуха. Оттого он и лежал, как усопший, готовый очнуться от сна в тот же миг, как только смерть ослабит хватку. Узнав в нем Баммона из клана Теух, второго после Барши Безумного, опытнейшего воеводу, ненасытного вампира, Летэ не выдержал. Он даже сошел со своего трона, подошел ближе и впился в лежащего у ног врага тяжелым взглядом, обещая тому всевозможные казни. Следующий, четвертый, нареченный сын Баммона, снова оказался южанином с потемневшей под солнцем кожей. Губы его также были измазаны некой смертельной белой розой.
Между тем Филипп напряженно оглядывал еще закутанные тела, стоя в стороне и держа в руке пылающий фонарь. Ненадолго он почувствовал на себе взор, поднял глаза и увидел обращенное к нему бледное лицо аристократа. Аристократ глядел на него из-под шляпы, где качалось желтое шикарное перо, и победоносно улыбался.
Слуги с упоением вкусили крови пятого бессмертного.
Затем перешли к шестому, склонившись.
Седьмой тоже оказался южанином.
Восьмому перерезали глотку.
Девятый был не Генри и не Уильям.
Граф устремил вопросительный взор уже на главу совета, однако тот сделал вид, что все идет по плану, и только обнял толстыми нежными пальцами подлокотник своего монументального трона, плотнее втиснувшись в него. На лице Летэ застыла, как на камне, улыбка удовлетворения.
А когда прислуга с помощниками потянулась к последнему мертвецу, замотанному в желто-оранжевое одеяло с вышитыми ромбами, граф и аристократ скрестили свои взгляды, будто клинки. Одеяло начали неторопливо разматывать, обнажив сначала белые ступни, затем нижнюю часть тела нагого мужчины, пока не подошли к плечам. И вот уже лицо мертвеца освободилось от стягивающих оков покрывала. Это был не Уильям… К трупу склонились сразу несколько слуг, впиваясь клыками в побелевшие от смерти запястья.
– Где Уильям? – спросил Филипп.
– Десятеро, как и договаривались! – вмешался аристократ, перебив. – Карту! – он повелительно протянул руку.
– Сир’ес, где Уильям? – глухо повторил граф.
– Для блага родного клана время от времени нужно приносить определенные жертвы. Об этих жертвах мы не забудем и всегда будет чтить их. Это как кровь, что насыщает жилы клана, вливает в них силы для последующей жизни… – покровительственно отозвался Летэ. – Ты тоже претерпевал трудности. Теперь они закончились, как закончилась твоя роль стража карты. Передай ее, Филипп.