- Маша? – возмущение, унижение, непонимание смешалось в вопросе-возгласе исцеленного.
«Ой, он ведь, наверное, свое полное имя назвал, а я в ответ так, по-простому. Обидела! Надо срочно исправиться», - снова тряхнула челкой Сазонова и представилась уже по всем правилам:
- Мария Валерьевна Сазонова.
- Двадцать пять звуков, больше, чем у меня, - довольно оскалился ящер и едва заметно склонил голову; сальные грязные пряди длинных волос упали, закрывая лицо. – Твой род воистину древен. Ты – достойная спасительница! Я удовлетворен!
- Будь иначе, пришлось бы меня убить, смывая позор? – пошутила Маша, а странный ящер ответил ей самой искренней согласной улыбкой и коротким словом:
- Воистину!
«Вот попала… вернее, попала и чуть не пропала», - подумала девушка и осторожно уточнила, не зная, в какой форме еще выразить сакраментальное «Дорогие хозяева, а не надоели ли вам гости?»:
- Теперь, когда у тебя снова есть крылья, вернешься туда, где ты был хранителем и защитником?
- Пора, - задумчиво согласился странный собеседник с непроизносимым именем и альтернативной логикой, сочтя вопрос закрытым.
Он окинул взглядом свои сокровища, и под действием его взгляда груды несметных богатств то ли спрессовались, то ли трансформировались в обычный темно-синий кулон. Его дракон повесил себе на шею с самодовольной улыбкой. Обратившись в гигантского ящера, дракон по имени Кар… и дальше много букв взлетел. Нет, не в громадной пещере, а в открытое прямо в ней большое окно то ли пространства то ли, возможно, даже времени.
На сетчатке, прежде, чем портал схлопнулся, запечатлелось видение: парящий между бесчисленного множества миров прекрасный ящер, распростерший серебряно-синие крылья. Странный, грозный, несомненно опасный, но удивительно восхитительный!
«Ну… - поразмыслив, заключила справедливая Мария, - если ты настолько могущественен, то имеешь право на чуточку самодовольства. Или не на чуточку… А мне домой пора. Надеюсь, получится, как в лесу эльфов.»
Нагнувшись, Маша ухватила ручку нового ведра и, никаких величественных порталов не открывая, просто захотела домой и исчезла в золотисто-красной вспышке. У нее она приняла форму то ли двери, то ли гигантского ключа, ставшего дверью.
Вернувшись в квартиру, девушка поместила в ведерко свежий пакет для мусора и нахлобучила сверху старую крышку. Пригляделась и заключила: со стороны и не скажешь, что ведерко не пластик, а какой-то вечный мифраиль. Ведро как ведро.
Маша еще раз поправила крышку и занялась другими делами. Лечить драконов – это интересно, но котлетки сами собой не пожарятся и макарошки не сварятся.
Глава 4. Заколдованный замок или Маша против фобий
Через пару деньков в гости заглянул дедушка. Новое ведерко для мусора заметил не сразу. А когда заприметил, лишь уточнил, что случилось со старым. На что внучка честно ответила: совсем сломалось.
Правда, вопреки своей выдающейся честности, рассказывать, кем и где сломалось ведерко до состояния аннигиляции, не стала. Дедушка уже пожилой, в сказки не верит, не понял бы внучку. А если бы вдруг понял, то мог и разволноваться не по-хорошему.
Зато практичность внучки по части выбора металлического ведерка Федор оценил. И даже малость огорчился, что такое ведерко было одно, и себе прикупить не получится.
День за днем снова потекли учебные деньки, Маша исправно ездила в университет, бегала в бассейн, жила обычной жизнью, в которую теперь, как строчка «подвиг» в расписании у Мюнхгаузена из старого фильма, вписались неожиданные перемещения в иные реальности.
Пугаться этих чудес Маша, особа спокойная, как просветленный йог, и практичная до мозга костей, даже не думала. Приняла их как данность и разновидность не то учебы, не то работы. Уверенность «Все правильно, так надо!» - прочно угнездилась в сознании девушки где-то между таблицей умножения и правилами грамматики. Может, так на нее подействовал ключ, ставший частью самой девушки?
«Надо, значит, надо», - приняла Сазонова изменившиеся обстоятельства и постаралась действовать добросовестно без лишней горячности, спешки или восторженного фанатизма.
Она не Витька, и свои перемещения и действия в иных мирах как сказку не воспринимала, больше как математическую или логическую задачу, к которой надо подобрать верный ответ. Почему? Может, потому, что не очень любила читать или смотреть фантастические фильмы и восторженной верой в сказки и жаждой чуда не горела.