Лучшим отдыхом для Маши были пробежки или плавание. Хотя к пробежкам, да и к любому выходу из дома, в последнее время Сазонова стала готовиться, как к многодневному походу, потому что ключ-врата, вшитые в нее с той поры, как в руки угодил ржавый ключ бабы Нюты, могли сработать в любой момент. Не всегда удобный или подходящий конкретно для нее. Зато, весьма вероятно, подходящий для ситуации или мира, куда ее забрасывало в качестве этого самого «гармонизатора, прАвила и правИла». Закономерностей процесса Сазонова пока просчитать не могла. Может, ее вообще не было, или ключ срабатывал каждый раз, как в нем накапливался некий магический заряд? Ну… значит, так надо, и нечего переживать по пустякам.
Так что в жизни Маши лишь немного откорректировалось расписание. Вот и все!
Пробежку по парковой тропинке – если было можно, Маша предпочитала бегать именно по тропинкам, а не по асфальтовым дорожкам – прервала золотисто-красная вспышка. И ноги девушки ступили на длинные серые плиты очень старой дороги. В стыках когда-то, видимо, очень плотно пригнанных друг к другу плит пробивались редкие куртинки травы. Вокруг стоял мрачноватый лес, больше хвойный, чем смешанный или лиственный. А прямо перед девушкой дорога упиралась в стену густого, высокого и очень колючего кустарника, порядком превышающего человеческий рост. Вроде листья его напоминали шиповник, но были куда темнее. Ни ягод, ни цветов на ветвях не имелось. Зато наличествовали иссиня-черные пауки. Крупные, с Машин кулак, дремлющие пауки без паутины.
Нет, арахнофобией Сазонова не страдала, но эти животные выглядели отнюдь не безобидно. Подходить к ним близко, не то что касаться, даже пальцем, не хотелось категорически. И пока Маша не могла определить причину своего прибытия в этот неприятный лес.
Чуть нахмурившись, девушка прислушалась. Левее, за кустами, у деревьев, пусть мрачных, но не усыпанных пауками, раздавались какие-то несвойственные природе звуки. Если говорить точнее, там кто-то, судя по голосу, мужского пола, не то причитал, не то взахлеб плакал.
Что ж, в беду мог попасть любой. Для этого вовсе не обязательно быть хрупкой девой или ребенком. Маша тряхнула челкой и пошла на звук.
Обняв за шею здоровенного белого коня с пышной искристо-снежной гривой, от души рыдал длинноволосый юноша. Черт лица его Маша не видела, зато в подробностях разглядела роскошный жемчужно-белый плащ с вышивкой в виде восходящего солнца на спине. Вместе с глухими рыданиями с губ блондина вырывались слова:
- Не могу… не могу… Кальвин, я не могу…
- Здравствуй, - обратилась Маша к огорченному юноше. – Тебе нужна помощь?
- Мне никто не в силах помочь, прекрасная дева, - горько посетовал нежданный собеседник, обернув к вопрошающей заплаканное лицо с удивительно тонкими чертами. - Если только ты не снизошедшая с небес аватара светозарной Маирель.
- Наверное, нет, я бы знала, - на миг-другой призадумавшись, рационально объявила Маша. – Но, может быть, тоже помогу. В чём проблема-то?
- Мне никогда не стать рыцарем Ордена Зари и уже тем более королем Зеварда! – горько поведал причину душевных переживаний собеседник, даже не задумавшись над тем, что делает в чаще леса незнакомка.
- Почему? – прямо спросила девушка.
- Рыцарем Зари становится лишь тот отважный воин, кто способен пройти по тропе ужаса к заколдованному замку и принести цветущую ветвь шиповника из сада, - юноша махнул в сторону стоящих стеной кустов с шипами и неподвижно застывшими в сплетении ветвей пауками.
- М-да, невозможно. Если только прийти с лесорубами в защитных костюмах или с огнеметами, - нахмурившись, согласилась Сазонова.
- Заросли раздвигают ветви перед претендентом, - внес вялое уточнение юный не-рыцарь, нервно перебирая поводья. - Но я трус! Я боюсь пауков, а как подумаю, что хоть один из чщидаров пробудится и укусит меня, ноги каменеют, не могу сделать и шага.
продолжение от 20-05-2021
- Они сильно ядовитые? – практично уточнила девушка.