- Укус чщидара смертелен, - содрогнулся всем телом собеседник.
- Тогда ты не трус, а нормальный человек, - пожала плечами рационалистка Маша. – Кто ж в здравом уме к ядовитым тварям полезет без страховки?
- Чщидары спят зачарованным сном и пробуждаются лишь, если смертная длань заденет хоть лист древа, на коих они пребывают вечными стражами.
- Хм, при таких вводных, пожалуй, можно попробовать, - рассудительно заметила Сазонова. – У тебя, наверное, фобия, ну… неконтролируемый разумом страх перед пауками. Так? Поэтому опасаешься?
- Д-да, - подтвердил юноша, почему-то перестав рыдать и теперь лишь изредка хлюпая носом с покрасневшим кончиком.
Милая рыжеволосая дева, стриженая, как паж, его не осуждала, не смотрела с презрением или жалостью, а вела мирную беседу. И от излучаемой ею уверенности и умиротворения почему-то самому становилось немного спокойнее на душе.
- Тогда выход есть. Если ты не будешь видеть пауков, идти сможешь?
- Если я не буду их видеть, то я и дороги не увижу, - резонно возразил собеседник. – И тогда точно сразу задену ветви с чщидарами.
- А если тебя с завязанными глазами вести и направлять? – уточнила Мария.
- Н-не знаю. А что? – насторожился юноша, жаждущий посвящения столь же сильно, сколь велик был и его ужас перед арахнидами.
- А вот что, - бодро объявила Мария и изложила свой нехитрый план. – Поэтому, если ты сможешь довериться мне, то я проведу тебя по дороге.
- Ты не боишься пауков? – опасливо восхитился претендент на рыцарское звание.
- Разумно остерегаюсь, раз они ядовитые, - пожала широкими плечами носительница диагноза «паладин». – Но ведь это и к лучшему, осторожнее буду. Пробуем или помощь не нужна?
- Я не знаю… Я… - замялся юноша, а потом, глянув в зелено-карие глаза девушки, будто нашел в них ту порцию силы и мужества, каковой ему не доставало, и энергично кивнул, как в омут с головой кинулся: - Пробуем!
- Снимай шарф, проверить надо, годится ли он, чтобы глаза завязать, - продолжила претворять в жизнь свой план Мария, кивая на нечто шелковое, щедро украшенное вышивкой. Шарф не шарф, кашне не кашне, но завязать глаза сгодится.
Шарф был мигом снят с мечтающей о ярме рыцарства шеи и передан для испытаний. Маша намотала повязку вокруг кудрявой головы юноши. С третьего раза и двух полных оборотов удалось сделать так, чтобы ткань лежала ровно, не соскакивала, не давала смотреть по сторонам и не цеплялась за все вокруг. Теперь подопытный кролик видел только кончики собственных сапог, траву и плиты дороги, по которой ему надлежало пройти к замку и зарослям цветущего шиповника. Следующие полчаса Маша и ее новый знакомый потратили на тренировки. Переть буром на штурм паучьих зарослей они не стали.
Маша водила парня за собой, как телка на веревочке, держа его за левую руку. А юноша, чутко прислушиваясь к ее командам, старался реагировать на них как можно оперативнее: шаг вправо, два влево, повернись боком, наклонись, пригнись, присядь и так далее.
Конь по кличке Кальвин косился на все происходящее с явственным сомнением в здравости рассудка хозяина. Он переступал копытами, прядал ушами, а потом и вовсе постарался максимально, насколько позволяли поводья, наброшенные на ветку, отодвинуться за ближайшее дерево с листвой погуще. Может потому, что листва была повкуснее, а может потому, что она худо-бедно маскировала животное от рехнувшегося хозяина и его нелепой знакомой.
Наконец Маша остановилась и признала:
- Хорошо, все получается. Пора! Идем?
- Ид-дем, - чуть запнувшись, подтвердил свое согласие юноша, при этом он так вцепился в руку девушки, что будь на ее месте какая-нибудь менее тренированная особа, та в лучшем случае отделалась бы синяками.
Высокие черно-шипастые кусты, точно экзотическими плодами усыпанные пауками, пребывающими в зачарованном сне, как и поведал заранее юноша, сами начали раздвигать ветви. В плотной растительной стене четко по периметру плит дороги образовался арочный проход. Было темновато, но в принципе идти оказалось вполне удобно.
Лишь иногда отдельные ветви склонялись излишне низко или выступали из «стены» так, что высокому юноше приходилось склонять голову. Сбой это был в магии прохода или нарочитые испытания, ориентированные на создание препятствий для испытания претендентов, Маша не задумывалась.