Маша тихо прикрыла за собой калитку, подпрыгнула, поправляя лямки рюкзачка, и пружинистым шагом двинула по неширокой гравийной дороге к шоссе. Но не успела девушка сделать и трех шагов, как скрипнула калитка соседней дачи и старческий голос окликнул:
- Деточка, не поможешь?
- Конечно! Что надо сделать, бабушка? – повернулась Маша к вполне благообразной – и не скажешь, что она жалобщица и вредина – старушке. Ситцевый светлый халатик в мелкую ромашку, голубые калоши, седые волосики, собранные в аккуратный пучок. Словом, типичная бабушка-дачница, а вовсе не старая бяка.
- У меня подпорка сломалась, люк на чердак захлопнулся, не отпирается. Его бы подтолкнуть снизу. Да у меня спина уже не та, чтоб тяжести ворочать, - пожаловалась бабуля.
- Пойдемте, - согласилась Маша.
Маршруток от дачного поселка до города, как объяснил Лешка, летело по дороге много. Одной девчонке попутку поймать – плевое дело. Это для группы пришлось расписание изучать и с автобусом подгадывать. Специально на машинах не поехали, чтобы не ругаться кому нельзя ни грамма, а кто хоть по горло заливаться может. Маша в пьянке особой радости, как ни старалась, не видела, но поскольку давно уже поняла, что то, что нравится ей, далеко не всегда нравится всем, то с одногруппниками не спорила. Хотят – пусть, а ей стакан красного под мясо и хватит. Не потому, что трезвость – норма жизни, а просто больше не хочется.
Вслед за бабушкой Нютой девушка прошла по плиточной тропинке с травой, безбожно пробивающейся между стыками. Мощеная дорожка привела к дому из белого кирпича в два этажа. Так вроде было модно строить лет пятьдесят назад. Кирпичная труба подтверждала, что и печка в доме есть.
Разуваться Машке бабушка не велела, лишь просила кроссовки о половичок у порога вытереть. Домик захламленным или грязным, подобно многим дачкам, не выглядел. Чисто в нем было, как не во всякой городской квартире. По тканому в красную и зеленую веселую полоску коврику девушка прошла до лестницы на второй этаж. Удивленно покосилась на бабулю. Никаких люков, дверь и открытая лестница, соединявшая этажи.
- На чердак, деточка, - повторила бабушка. – Нам выше надо.
Маша пожала плечами и взбежала по ступенькам. Дождалась, пока поднимется, привычно жалуясь на артритные колени, старушка. На втором этаже тоже были жилые комнаты, но видно было, что тут давно никто не жил. Одна с двумя кроватями, явно спальня, вторая вроде как кабинет. Во всяком случае, стол там стоял письменный, высокое рабочее кресло и шкаф. Правда, не застекленный, а с плотно прикрытыми створками.
- Вася, муж мой покойный, тут работал, а в спаленке детки жили. Только Вася мой уж семь лет как помер, а Киру и Володеньку по другим городам жизнь разбросала, - мимоходом пояснила бабушка и махнула рукой на невысокую приставную лесенку к люку в потолке. Там под ней действительно валялась сломанная чурка, когда-то служившая подпоркой.
За каким лешим бабушке с артритными коленками понадобилось лазить на чердак – неужто и впрямь оттуда за соседями с биноклем подсматривала, Маша гадать не стала. Просили помочь – поможет. А развлечения старушек – это их личное дело.
Девушка положила рюкзачок на пол, залезла на лесенку и оперлась о люк обеими руками. Толкнула на пробу. Люк первые секунды казался тяжеленно-чугунным, не дерево, а бетонная плита, а в следующий миг крышка пошла вверх и откинулась с удивительной легкостью.
- От спасибо! – старушка обрадовалась так, словно ей не люк на чердак открыли, а выигрышный билет на миллион подарили или запасную молодость. – Теперь, деточка, пожалуйста, слазь наверх, где-то там у меня ключ от сарая остался. Все обыскала, только там и может быть!
- Хорошо, - улыбнулась Маша, получив ответ на невысказанный вопрос о мотивах бабушки. Какой подгляд, вот нелепость, старушка просто ключи искала! Может и с биноклем, надеялась пропажу сверху обнаружить!
Сазонова вылезла и встала под стропилами чердака. Огляделась на пробу. Вот тут действительно все было так, как положено на даче. Хлам на хламе лежит и хламом прикрывается. Старых вещей: сломанной маленькой скамеечки, старого набора инструментов с банкой кривых гвоздей в придачу, скаток то ли штор, то ли половичков, горки калош, банок с краской, связок старых журналов и стопок газет, разнокалиберных коробок с неопознанных содержимым – тут было вдосталь.