Примерно через полтора часа рогатый завершил то ли свои размышления, то ли медитацию и поднялся.
- Я ухожу, человечка, - проинформировал он Машу.
- До свидания, - вежливо попрощалась Сазонова. – И спасибо за браслет, уже дважды меня выручил.
- Ты платишь, - чуть заметно повел живописно-рогатой башкой собеседник и уточнил, подмечая детали:
- Хочешь что-то спросить?
- У тебя два сердца?
- Да. Ищешь уязвимые точки? – усмехнулся демон, привычный не только к людской глупости, жадности, но и к людской подлости. Примитивной в сравнении с коварством демонов и оттого смешной.
- У тебя другое анатомическое строение. Мне интересно, я как раз сейчас к экзамену анатомию человека учу, - добила Маша собеседника своим правдивым ответом.
Тот озадаченно моргнул и остановился. А потом, неожиданно сам для себя остался, пересел ближе к Машиной кровати и начал рассказывать человечке об особенностях демонической анатомии и физиологии. Два сердца, но один круг кровообращения, поглощение не кислорода или азота, но жизненной силы мира, способность регенерировать, даже если будут поражены или вырваны оба сердца, но не одновременно, а с некоторым интервалом.
Глаза девушки, горящие искренним интересом, не жадной жаждой уничтожить проклятую тварь, а жаждой познания, без примеси страха или брезгливости, покорили старую и смертельно опасную тварь демонического мира. Да, не будь человечка ортэс, ее все это не спасло бы, но способность мыслить, не смешанная с бешеной жаждой крови, как и сама носительница дара, были оценены по достоинству еще раз, потому и удостоены беседы.
Демон пробыл рядом с Марией дольше, чем планировал. А когда ушел, девушка сразу потушила свет и легла. Не стоило серьезно нарушать режим дня. Может из-за этого она снова сегодня увидела не обычный мирный сон про плаванье, сбор грибов или учебу, а уже набивший оскомину черно-клеточный зал. Тот, который поменьше, и в котором крысобраз прыгал на черноплащенника.
Ага, вот и он, снова черный плащ, как у назгула из кино про этих… хоббитов. Как-то Маша смотрела, когда перебирала на компот смородину. У них тоже морды лица не видно, зато у этого «назгула» четко заметна черная повязка на горле, как раз там, куда прыгал в прошлом сне зверь. Или не зверь, а скорее всего тоже демон. Слишком разумно он себя вел для зверя. Агрессивно, но разумно.
Между тем тип в черном плаще снова метался вокруг геометрической фигуры со свечками, нарисованной на полу чем-то светящимся. В центре чертежа, Маша только сейчас заметила, но почти уверена, что эта штуковина была там и раньше – стояло маленькое металлическое блюдечко с серо-бурыми камешками. Точно такой серый цвет был у плит с вмурованными в них кристаллами, которые покоцала Маша, возвращая тепло в пещеры. Только бурого на них не было. Хотя… Мысли во сне были ясны, как никогда, соображалось на порядок лучше, чем обычно. Сазонова вспомнила, как поранила руку об острый угол одного из менгиров. Рука, правда, тогда почти сразу зажила, но чуть-чуть крови вытекло. Не ее ли засохшая кровь имелась на камнях в той плошке? И если ее, то тогда почти понятно, как ее находили неприятности. Жаль только, она ничего сделать не может, чтобы забрать камушки. Поэтому ей о них ничего и не сказал демон? С другой стороны, он не обязан был ничего говорить. Не убил, метку дал, защитил ради своих интересов, и ладно.
Между тем прыжки и вопли перед чертежом на полу подошли к завершению, вспыхнули едва мерцающие свечки и в центре рисунка возник демон, тот, что прятался в кустах сирени, обладатель больших лап и кисточек на ушах.
Тип в черном плаще принялся что-то верещать, потрясая длинной палкой с черным набалдашником. Демон потоптался на месте, рыкнул, когда его большая нога случайно задела вспыхнувший стеной контур рисунка, почти по-человечески вздохнул, наклонился, сгреб из плошки серо-бурые камешки и кинул.
Маша ждала, что камушки тоже стукнутся обо все еще пылающую алым полупрозрачную стенку. Но нет, снаряд прошил стенку насквозь так, будто ее не существовало, и врезался точно под капюшон. «Назгул» рухнул как подкошенный, сложился черным комком и застыл. Серо-белый, шерстью удивительно похожий на стоящего вертикально бобтейла большеног с кисточками на ушах довольно оскалился и исчез из чертежа.
Что там случилось дальше, вызвали ли доктора к скандалисту в плаще или нет, Сазоновой не показали. Сон-кино снова сменился совершенно обычным. Маша ходила по полянке у леса и собирала в кружку землянику. Правда, большей частью собирала в рот, уж больно сладкой была теплая от солнца ягода и так пахла, так пахла, что удержаться не было никакой возможности!