Озадаченная Маша разулась, прислушалась. В квартире царила привычная тишина, если не считать заурядного набора звуков: долетавшего через форточку шума машин с дороги, разноголосицы ребятни в детском городке, вечного постукивания молотка соседа снизу, бойкого топотка маленьких ножек сверху. И чужими в квартире не пахло. Сазонова даже для порядка потянула носом воздух. Точно не пахло. Никаких тебе чужих одеколонов, дезодорантов или пота. Только странная ниточка случайного аромата, как от старой кожаной куртки, которую вытащили из шкафа проветрить.
Все еще больше озадаченная, чем по-настоящему напуганная, Маша прошлась по квартире, приглядываясь и присматриваясь к обстановке. Ничего не изменилось, все предметы были на своих местах. На всякий случай она открыла шкаф и проверила шкатулку, куда складывали денежки на квартплату и питание. Там тоже все было на месте.
Маша пожала плечами, что теперь толку гадать? Ничего ценного не пропало, полицию вызывать незачем. Потому девушка занялась обычными домашними делами: переоделась и решила приготовить на ужин яичницу. Весело зашипело масло на сковородке, быстро полетели разбитые яйца, посыпалась соль.
Пока яйца жарились, Маша дернулась со скорлупками к мусорному ведру и недоуменно передернула плечами. Крышка была приоткрыта. А девушка всегда закрывала ее плотно, чтобы неприятные запахи не витали в помещении.
Ну вроде как и из ведра ничего не пропало. Мария невольно хихикнула. Кому, интересно, мог понадобиться пустой пакет из-под молока или коробочка от клубничного йогурта? Поправив крышку точным тычком ноги, девушка вернулась к готовке. Впереди после скромного ужина маячила очередная порция неизбежных билетов.
Вот об этом, во избежание несварения, Маша вовсе предпочла не думать. Лучше уж посмеяться над своими собственными нелепыми подозрениями: вор был, ничего не нашел, даже в мусорку заглянул и ушел несолоно хлебавши. Брать-то в квартире по большому счету нечего! Нет, конечно, можно было спереть из кладовой парочку банок царского варенья из крыжовника, набор браслетов из бисера и чуть-чуть продуктовых денег, которых от стипендии и родительских отчислений оставалось всего ничего, но и только. Никаких реликвий, антиквариата, золота, бриллиантов у Сазоновых отродясь не водилось. Жили скромно.
После ужина Маша принялась тянуть время. Честно, садиться за билеты ужасно не хотелось, чувство долга чувством долга, но ведь не хотелось. Потому она нашла себе одно маленькое дело – сбегать за хлебом в ближайший круглосуточный магазин, а потом, вот честное слово, пообещала себе, сразу садиться за билеты.
Слово дано, а потому бегом! Маша схватила сумку, кошелек и, перепрыгивая через две или три ступеньки разом, побежала по лестнице. Дальше вон из подъезда, мимо кустов сирени, вставших стеной между домом и проходом к дороге. Только там отчего-то оказалось темно. А ведь не было еще и шести. И солнышко светило ярко, а облачка, как оно бывает в конце весны и до середины лета, пугливо огибали яркое светило, не дерзая закрывать его чело. Но в скромном мило тенистом проулке почему-то притаилась не полутень, а натуральный кусочек тьмы. И еще там в тени густых кипенно белых цветов стоял высокий мужчина в черном плаще нездешнего кроя. Один из тех самых, виденных во сне. Полосатый, который подбирал камушки и сидел на большом парадном стуле.
Он вскинул голову, капюшон мягко опал на плечи, колыхнулись полосатые черно-белые пряди. Незваный гость шагнул навстречу девушке и промолвил:
- Защищайся. Я убью тебя.
Маша устало вздохнула. Опять! И присмотрелась к новой напасти на двух ногах, рогов, хвоста, клыков и когтей не имеющей. Только от этого безопасным он все равно не выглядел. В глазах этого не угрожающего, а скорее констатирующего факт полосатого мужчины со странными темно-серыми, как старое серебро, с резкими лучиками более светлого, от зрачка к контуру радужки полосочками, была точно такая же усталость, как и в Машином вздохе. И еще Сазонова была абсолютно уверена, что демонстрировать ему «татушку» на запястье – подарок демона – будет занятием бесполезным.
- Добрый вечер, - вежливо поздоровалась девушка и попросила браслет стать мечом. – А можно узнать, зачем вы хотите меня убить?
- Ты мешаешь, - проронил полосатый, но при взгляде на меч по его лицу скользнула тень интереса.