- Ты же ортэс, - коварно перешел к другому интересующему его вопросу Дейдриан. – Бываешь во множестве миров, свободна в выборе пристанища, можешь назвать домом любое место, какое пожелаешь. Что до дорого… в любом из миров вдоволь того, что считается сокровищами в мирах иных.
- Наверное, - растерялась Маша, никогда не оценивавшая свои миссии с меркантильной точки зрения. Ортэс в голову не приходило, что, к примеру, даже в том апокалипсическом мире она могла не сидеть на крыше, изо всех сил пытаясь сообразить, как ей спасти все и всех, а пройтись по квартирам многоэтажки и забрать какие-нибудь безделушки, оставшиеся от обращенных в зомби жителей, или нарвать всяких растений в эльфийском лесу или, или, или… Для кого-то другого существовало множество этих самых «или», для Маши их не было ни одного.
- Считаешь это унизительным, ортэс? – неожиданно жестко уточнил Дейдриан, почему-то помертвев лицом. Навидался он таких брезгливых, не брезговавших ничем в своем фанатичном стремлении прикончить его.
- Не знаю… нет… не так… - задумалась, чуть склонив голову, девушка, подбирая подходящее по смыслу слово – отражение своего мнения. И, найдя его, решительно вздернула подбородок: – Скорее, неприемлемо! Да, так. Мне так нельзя! За других не скажу.
- Однако ж, ведро у тебя из мифраиля, - задумчиво вставил Повелитель Экхарда.
- Какое? А, да, он говорил. Если бы не взяла хоть чего-нибудь, он бы на меня очень обиделся и, наверное, убил, - смущенно пожала плечами девушка. – А раз мое пластмассовое мусорное ведро сжег, то взамен сделал новое из какого-то металла.
- Он это кто? – выгнул бровь мужчина.
- Я не помню имени. Оно втрое длиннее, чем у тебя, - хлопнула ресницами девушка.
- Сильф или дракон? – попробовал угадать собеседник, перебирая обладателей длинных имен и странных нравов.
- Дракон, красивый… - мечтательно и почти восторженно прижмурилась Мария, и чем-то это неприятно кольнуло черную душу Черного Владыки. Он презрительно усмехнулся и жестко парировал:
- Драконы всегда оборачиваются в прекрасных мужчин, так им проще похищать дев для продолжения рода или пожирания плоти.
- Э… - Маша озадаченно моргнула. – Ну, наверное, человеком он тоже прекрасным был бы, если отмыть после гноившихся ран, но я вообще-то про ящера говорила. Красиво, когда парил на крыльях меж звезд. Это было невероятно!
- Ты хочешь сказать, что вылечила раны дракона, которые он сам оказался исцелить не в силах, и за это получила ведро из мифраиля? – переспросил удивленный Повелитель.
- Ну да, - «дескать, а о чем я только что говорила», подтвердила Мария.
- Ясно, - кивнул собеседник. – Плата достойная и твое счастье, что дракон никогда не узнает, как ты распорядилась его подношением.
Маша честно призналась:
- Не понимаю.
- Ты знаешь цену мифраиля? – для проформы уточнил собеседник.
- Нет.
- Это редчайший и ценнейший металл для украшений, доспехов, артефактов. На твое ведро можно купить пяток городов вместе со всеми богатствами и жителями.
- Ой, - слегка удивилась девушка, но спокойная практичность мигом возобладала над прочим. Ответила Маша совершенно беспечно: - У нас в мире нет такого металла, значит, и цены у него никакой вовсе нет. А ведро мне нужно. Оно легкое и мусор выносить удобно. Но если тебе нужен именно мифраиль – возьми. Я себе пластмассовое ведерко куплю.
Повелитель Экхарда уставился на девицу-ортэс с оторопью. Она в очередной раз за краткое время знакомства полностью выбила его из колеи. «Если надо, возьми мифраиль!» - это ж надо было такое предложить. Просто возьми, ни малейшей попытки выторговать что-либо для себя. Ни тени расчета. Как она вообще до сих пор жива? Наверное, лишь чудом Творца и тем, в какое изумление ввергает каждого, с кем ей довелось пересечься. Впрочем, истинные целители всегда были не от мира сего, и всегда их старались беречь сами миры и Силы. Но странно, что целительница стала ортэс. Гармонизация вселенной отнюдь не всегда возможна одним лечением. Потому ортэс и вручается меч, а не цветочный венок. Но если ей пока не приходилось собирать кровавую жатву, исправляя миры, то понятно. А вот что будет с девочкой потом, когда придет пора? Сломается или ожесточится сердцем?