- Нет, воевать не надо, - решительно помотала головой Маша.
- Что ты предлагаешь? – подозрительно уточнил Фалькор, подозревая, что у коварного дроу снова есть план.
- Я стучу в темные двери, ты - в светлые, ортэс ждет ровно посередине, - передернул плечами Зэр, ведя себя куда увереннее, чем чувствовал. – Действуем одновременно.
- Пусть так, - согласился рыцарь.
– Так будет правильнее всего, Мария? – перевел взгляд темных поблескивающих глаз на девушку дроу.
- Да! Я чувствую, - согласно кивнула та, не убирая меч-символ своей должности.
Мужчины синхронно разошлись к громадным вратам, достали личное оружие и удивительно слаженно, будто не один раз репетировали, постучались рукоятями. Звук, глубокий, гулкий, набирающий силу, в чем-то сходный с недавним звучанием колоколов под холмами, загулял над равниной, будто под куполом. Всколыхнулись и заходили волнами травы.
Минуло лишь несколько секунд, и ворота синхронно, столь же слаженно, как звонили колокола и стучали в них рыцари, беззвучно распахнулись. Из Благого Холма вылетел рой разноцветных бабочек и искрящейся пыльцы, из Неблагого заструился темно-серый туман, чьи изгибы были слишком изящны, чтобы быть естественными. Скорее, все действо походило на тщательно срежиссированное.
Но Маша придираться не стала. Потому что все это было эффектно и красиво! В любом кино или театре она бы точно начала аплодировать стоя, здесь же лишь смотрела с искренним восторгом. Мир показывал ей ЧУДО!
Увлекшись созерцанием деталей обрамления, Сазонова едва не упустила из виду самое главное – явление пробужденных обоих сторон.
От Благих возникла высокая светловолосая женщина, искрящаяся всем телом, как пыльца и бабочки, в блистающих одеждах и венце. Двигалась она в сопровождении свиты. Та отставала на полшага, но королева скорее не шла, а танцевала под едва уловимый причудливый наигрыш незримых инструментов. Среди приближенных были и походившие на людей внешне создания и совершенно от них отличные. Но одинаково сверкающие веером ярких красок, грациозно-изящные, даже если являлись обладателями рогов на голове, копыт или рук-ветвей. На Машу пахнуло жаром полудня, ароматом разнотравья и спелых ягод.
Неблагие выплеснулись с причудливыми серыми туманами, словно соткались из полутеней и их изгибов полукольцом. В центре его шествовал мужчина в черно-серых одеждах, с волосами черными, как ночь, достающими ему до пят, струящимися туманами или волнами. Кажется, волосы этого владыки сами походили на туман. Они столь же изящно и прихотливо изгибались по воле своего хозяина. Блистающие, как звезды в ночи, глаза взирали на тех, кто осмелился разбудить Двор. И свита его была столь же причудлива и прекрасна, как у Благой Владычицы, но пестрого веера бабочек и искрящихся радуг среди них было не сыскать. Их аромат походил скорее на дорогие цветы и духи из элитного магазина, причем запахи не перебивали друг друга, а сплетались в околдовывающую разум и чувства симфонию.
И те, и другие обитатели Холмов были восхитительны, но, как совершенно четко поняла Мария, вспоминая легенды своего мира, они же могли быть истинным ужасом и проклятием. Каждый на свой лад. Впрочем, именно это сейчас и требовалось миру. Ради этого была вызвала ортэс.
Музыка смолкла.
- Пробудившая, - гипнотические очи Владык скрестились на девушке, попытались зачаровать, н столкнувшись с невозмутимым любованием ортэс, чуть умерили сияние. – Свита, достойная обоих дворов, - взгляды скользнули по замершим по правую и левую руку от Маши полуэльфу и дроу. - Правила соблюдены. Мы признаем долг благодарности. Каково твое желание?
Прохладные голоса Владык – звонкий перезвон текущей воды и темная патока меда – на последнем вопросе прозвучали с удивительно схожими интонациями, ставшими живым искушением и обещанием.
- С пробуждением, Спящие, - улыбнулась Маша, не поддаваясь дурманящей силе дивных речей так же легко, как не поддалась чарующим взорам просто потому, что обладала иммунитетом - свойством должности. Вздохнув, девушка попросила: - Сделайте из людей достойных соседей по миру.