- Ты не человек, - между тем отмер и промолвил пораженный Фэб, машинально облизывая яркие губы острым язычком.
- Человек, но я ортэс, потому такая кровь, - уже сообразив, что именно ввергло фэйри в шок, пояснила Маша, вспоминая вампира и его слова про облачный вкус.
Фэйри заторможено кивнул и простер руку к траве. Отброшенный Зэром кнут ручной змейкой скользнул в руку хозяина и оттуда на пояс. Остался висеть, свернутый в кольцо, но без видимого крепления. Словно был разумным и сам решил повисеть именно там и так.
Зэр улыбнулся:
- Не прощаюсь, ортэс, но мой Повелитель ждет доклад. И, может быть, даже не убьёт меня сразу, когда услышит о белых и рыжих пронырах. Впрочем, печеньки должны помочь.
Шутил ли черный рыцарь или говорил серьезно, выяснить Маша не успела. Он просто шагнул с полянки и затерялся в сгустившихся между кустов тенях.
Следом за ним, уязвленный обзывалкой про «белого проныру», ушел Фалькор, напоследок цветисто поблагодарив за яства и понадеявшись на новую встречу и то, что он сможет быть достойным ментором по оружию для уникальной Солнечной Девы.
Маша, выбитая из колеи пестрой чередой гостей и заданием, вздохнула и покосилась на яркого фэйри. Тот в свою очередь задумчиво, будто увидел впервые, изучал девушку. Потом проронил:
- На поляне демонический полог отвода глаз.
- Да, наверное, знакомый поставил, - рассеянно согласилась ортэс, пообещав себе поблагодарить демона за создание уединенного местечка для занятий, и уточнила:
- Чем ты питаешься?
- Жидким солнечным светом, кровью, чистым ягодным соком, звучаньем гармоний, - в очередной раз выбитый из колеи упоминанием демонов, пожал плечами Фэб с легким недоумением, будто все сказанное им было само собой разумеющимся и не ведать подобного невозможно.
- Ох, - только и смогла сказать Маша, пытаясь сообразить, чем из представленного экзотического списка она сможет обеспечить нового знакомого. Солнца в мире вдоволь, лето на пороге, но годится ли ему земное светило и как свет сделать жидким? До чистых, без всякой химии, ягод с дачного участка еще не меньше пары недель, в магазине же покупать страшновато – неизвестно, чем полили фрукты-ягоды, чтоб они быстрее зрели и красивее выглядели. Отравится еще гость, лечить придется или, что страшнее, и вовсе уже не придется. Кровь ортэс ему не годится вовсе, ловить же кого-то на замену безнравственно. И последнее странное из перечня: где искать звучанье гармоний, Маша понятия не имеет. Словом, было от чего пойти кругом голове. И ведь еще экзамены на носу, к ним надо готовиться.
Что оставалось девушке в итоге? Только попросить:
- Превратись, пожалуйста, в листик, мне пора возвращаться домой.
- Не желаешь, чтоб очи иные зрели несказанную красу мою? – самодовольно уточнил Фэб, приосаниваясь и нарочито театрально выставив вперед правую ногу.
Поза была изысканно-картинной до той поры, пока Маша не опустила фэйри с небес на землю.
- Дедушку не хочу волновать. Если нас с тобой увидят, ему всякое передать могут.
- Хм? – фэйри перестал ломать комедию, приблизился к девушке вплотную и, наклонившись, заглянул в глаза. Кажется, чуть ли не на зуб вынужденную компаньонку попробовал, а потом с задумчивым неудовольствием констатировал:
- Не лжешь. Ты правдива больше, чем сиды. Мы говорим правду словами, но туманим смыслами. Твои же речи истинны на любом слое.
- Не люблю вранья, – согласилась Маша и попросила: - Превращайся, мне надо домой, готовиться к экзаменам. Или, если можешь и хочешь, оставайся здесь, я завтра утром на разминку приду.
Фэб поморщился и, более не тратя времени на препирательства, обернулся листом березы, мягко спланировавшим в волосы девушки и затерявшимся среди прядок. Маша искренне поблагодарила тихим: «спасибо!» и сорвалась с места.
Дома была тишина, кучка грязной посуды и конспекты с закладками. Перемыв остатки кружек и тарелок, Сазонова засела за учебники, молча радуясь тому, что фэйри решил пока не принимать обличие человека. Получить тройку из-за иномирных проблем совершенно не хотелось. Четверки и пятерки в зачетке радовали и саму Машу, и дедушку Федю.