- Сид, мне говорили, ты желал вернуться в свои холмы, - перевел тему как-то подозрительно поспешно, скрывая странное смущение, Черный Властелин Экхарда Дейдриан.
- Желал, но покуда останусь подле человечки! У вас тут весело! – расплылся в острозубой улыбке Фэб, ласково коснувшись кнутовища и вытирая им засохшую кровь с ладони. Оружие словно слизнуло ее с кожи хозяина.
- Странное понятие о веселье, - мрачно хмыкнул Фалькор, мучимый мыслями об участи своих коллег, которая могла оказаться стократ хуже смерти.
- Что ты хотел от Древнего? – ответил вопросом дроу, и сам порой не чуждый такого рода веселья. – Кстати, Мария, а как трактует красоту неизвестный нам лорд Заболоцкий?
- О, - Маша, не особая любительница рифм и абстракций, принахмурилась, вспоминая выученное еще в школе, и продекламировала строфы про «огонь, мерцающий в сосуде».
- Справедливый подход! – убежденно согласился Зэр. – Пламя души стократ ценнее внешнего обличья.
- Но цвет его различен, - хмуро вставил Фалькор, не удержав язык в попытке раскрытия очей девы, затуманенных темными посулами. – Есть пламя белое, есть то, что ночи черней.
Однако, ортэс опять удивила всех. Она энергично кивнула, соглашаясь со словами белого рыцаря:
- Ага, и это тоже красиво!
Маша заулыбалась и тут же, нахмурившись уже серьезно, оповестила компанию на полянке:
- Мне что-то странным в этих шестерых показалось. Они тусклыми, будто присыпанными пылью выглядели, и не разберешь какого цвета, все серое с плесневело-зелеными прожилками!
- Я разберусь, ортэс, и скоро! - пообещал Дейдриан и принялся прощаться. Почему-то общество рыжей девушки стало смущать его неизъяснимо. С пророчеством вот уже разобрался, пусть и не до конца. Только того и добился, что клятая токсикоманка-провидица при очередном допросе подтвердила: о смерти речь в пророчестве не шла. Совершенно. Но об этом он собирался поразмыслить как-нибудь позже, много позже, а сейчас требовалось срочно переключиться на что-нибудь более конструктивное, к примеру, пытки вознамерившихся убить ортэс идиотов.
Да и переманить не последнего из истинно белых рыцарей на свою сторону – тоже вполне себе достойное занятие для Черного Властелина, куда более достойное, чем попытка расплыться в блаженной улыбке при созерцании совершенно некрасивой рыжей девушки.
Словом, Черный Властелин Дейдриан исчез с полянки в парке, увлекая темным вихрем перемещения Фалькора и Зэра. Сиду напоследок досталась всего одна многозначительная просьба, почти приказ, прозвучавший прямо в сознании Фэба:
«Храни ее, фэйри, я буду благодарен».
Ответ Древний не озвучил, но склонился во вполне уважительном поклоне перед единственной величиной, которую признавал всегда – силой.
- Пошли, человечка, - поторопил притормозившую Машу деловитый перезвон голоса фэйри. – Твой мужчина со всем разберется.
- А… да, пошли, - тряхнула головой девушка и, запнувшись на первом же шаге, нахмурилась: - Мой кто? Ты про кого-то из моих новых приятелей?
- Не важно, человечка, скоро поймешь, такие, как он, никогда не упускают того и тех, кого считают своими.
Значение странных слов фэйри девушка не уяснила. Он вообще почти всегда говорил какими-то загадками, чей смысл оставался туманен до той поры, пока с ним не приходилось столкнуться лоб в лоб. Как с тем вином, которое оказывается ягодный сок и жидкий солнечный свет. Может, все дело было в том, что Фэб мыслил совсем иначе, красками и образами с примесью звуков, а вовсе не конкретными понятиями.
Встряхнувшись, Маша вернулась к конкретным людским целям и задачам: завершению разминки и подготовке к экзаменам. Никакие иномирные странные дяденьки в серых плащах не должны были помешать добросовестной студентке сдать сессию на «хорошо» и «отлично»!
Зубрежка и вникание в билеты после отличной физнагрузки (попробуй, постучи по голове шести здоровущим мужикам после обычной зарядки-разминки) продолжались до самого обеда. Перед которым неожиданно обнаружилось полное отсутствие всякого присутствия хлеба к зеленым щам. А ведь Маша знала, что у нее оставалась пара булочек. Нет, хлеба жаль не было, удивило скорее его исчезновение. Девушка точно помнила - в списке ингредиентов, необходимых для жизни фэйри, хлеба не было.