- Найми ему охрану, - небрежно посоветовал фэйри.
- У меня нет денег, - снова виновато улыбнулся менестрель, а Маша почесала лоб. Идея с охраной ей понравилась. Но денег у девушки, так же, как и чудика-волшебника, не имелось, тем более местных денег.
- Я могу создать ему теневых спутников, - прикинул Фэб.
- Это как? – заинтересовалась ортэс.
- В обмен на твои печенья, человечка. Каждый день, покуда я не вернусь в Холмы, - прищурил янтарные глаза сид.
- Хорошо, - просто, без торга согласилась девушка и так собиравшаяся печь для фэйри печеньки регулярно, если они ему требуются для жизни. – А что сможет охрана?
- Все зависит от приказа, вложенного при ритуале, - повел плечом яркий фэйри осенних цветов и сам же предложил: - К примеру, убивать каждого, кто поднимет оружие на певца.
- Нет-нет, так нельзя, - испуганно пролепетал менестрель, замахав руками. – Они же люди…
- Я бы поспорил, - надменно фыркнул сид и внес новое предложение: - Тогда закрывать тебя от клинка и иной кары, унося прочь от угрозы.
- А это мне нравится, - заулыбался чароплет, оценивая магическую перспективу смазать салом пятки в критический момент как очень удачный выход.
- Только ты сам перед выступлениями предупреждай слушателей о свойствах песен, - попросила Маша. – Вряд ли поверят сразу, но не будут чувствовать себя обманутыми. Сдерживать то, чем твоя музыка на людей влияет, и дозировать ты, конечно, не умеешь.
- Увы, - снова виновато и чисто улыбнулся творец странных песен, влияющих на умы и чувства гораздо более привычного. – До встречи с вами я и не подозревал о том, что людей преображает не сила искусства, а сила магии. Возможно, мне стоило бы вовсе прекратить выступления, но я не смогу. То, что рвется из груди и срывается с пальцев, касающихся струн – оно сильнее меня. И даже если рано или поздно приведет меня на такую же дорогу – пусть, значит такова моя судьба.
- Обожаю менять предначертанное, - расплылся в хищной улыбке фэйри и снял с пояса кнут. Тот, оказавшись в руке Фэба, мгновенно сменил форму, оборачиваясь кинжалом с тонким коротким лезвием. – Мне нужна твоя кровь, человек.
Менестрель тут же вскочил на ноги и доверчиво протянул фэйри руку.
- Поклянись, что более нужного для его защиты не возьмешь и никак иначе не используешь, - движимая инстинктом, потребовала ортэс, положив ладонь на предплечье сида.
- С тобой скучно, - скривился жестокий проказник, но нехотя прошептал слова древней клятвы не чинить вреда и не брать живительной влаги более, чем требует защитная ворожба.
Лезвие кнута-кинжала прошлось по рукам фэйри и человека, хлынула кровь, Древний запел. Слов в Машином понимании в песне не было, лишь переливы звука и интонаций, которые совершенно не способно воспроизвести человеческое горло и, вполне вероятно, не в силах уловить целиком ухо простого смертного.
Звуки лились, менестрель в завороженном восхищении внимал песне-колдовству, кажется, сочиняя нечто свое, так сказать, по мотивам. Маша наблюдала за происходящим и дорогой заодно. Это сейчас она пустынна, но в любой момент все может измениться.
Звучала колдовская песня, и из ее звуков, магии фэйри и пролитой крови рождалась живая магия. Красные капли преображались, свиваясь лентами, те в свою очередь принимали странный облик пляшущих кровавых теней, окружающих менестреля. Вроде бы фэйри не обманул, крови у человека взял немного, но ее хватило, чтобы возникло три кровавых тени, лишенных рта и глаз. Тем не менее Маше показалось, что странные создания внимательно слушают Фэба и изучают певца.
Прошло не более получаса, песнь завершилась, клинок снова стал кнутом, порезы на руках смертного и сида затянулись сами собой. Три кровавые тени слились в одну, в одно... и, метнувшись к менестрелю, врезались в него, исчезая.
Человек невольно охнул от неожиданности и потер грудь, словно ему и впрямь ударило магическими охранниками под дых.
- Куда они исчезли? – робко уточнил певец.
- Они заняли место стражей подле тебя, смертный, - снисходительно пояснил фэйри.
А Сазонова только сейчас, приглядевшись внимательнее, увидела, как заострились и так точеные черты лица сида, обрезались скулы. Какую бы надменную мину Фэб ни строил, но странная ворожба не прошла даром. Он устал и отдал ей изрядную долю сил.