Пока серокожий воин размышлял, ветерок, казалось, дувший у чаши водопада во все стороны разом и дающий мелкую водную взвесь, сменил курс и бросил в Зэра не легкую сетку брызг, а изрядную плюху ледяной воды. Дроу только осталось моргать и трясти головой, враз намокшей от кончиков острых ушей до последней прядки тугой косы. Рвущуюся из груди площадную ругань Зэр сдержал только чудом.
- Свет примет, не искажая, и тебя, воин сумрака, можешь испить из истока, - перевел происходящее после секундного замешательства лопоухий монах. Говорил он, как и собрат, тихо, но почему-то их, невзирая на неумолчный шум низвергающейся воды, было слышно превосходно, в отличие от почти перекрикивающихся чужаков.
- Я уже напился, - процедил дроу, отжимая враз потяжелевшую косу прямо на камни.
- Зэр, но ты только умылся, а вода вкусная, - с невольным смешком позвала дроу Маша. Уж больно забавный вид был у воинственного серокожего воина. Фэйри так и вовсе не стал сдерживаться и закатился в хохоте, да так бурно, что снова плюхнулся в чашу водопада, изнемогая от смеха и подергивая всеми конечностями разом. Правда, тонуть, к некоторому разочарованию дроу, не стал, даже водицей не поперхнулся.
- Вкусная, говоришь? – хмыкнул дроу в ответ на слова Марии и, встряхнувшись, как зверь, тоже спустился к каменной чаше. Может быть, Дею будет полезно изучить воздействие выпитой воды, так что, пожалуй, стоит пригубить. Вода и в самом деле оказалась вкусной, ортэс не обманула. Впрочем, она вообще не была способна ко лжи и хитрой игре словами.
Так и случилось, что у самой чаши водопада собрались Фалькор с пожертвованной Машей бутылкой, купающийся фэйри, сама Мария и Зэр. Монахи спускаться не стали, наблюдали за царящим хаосом из благоразумного отдаления. Почему хаосом? А он возникал непроизвольно почти каждый раз в любом месте, куда судьба забрасывала Фэба по прозвищу Кнутовище. Такова уж была природа Древнего. И, пожалуй, окружающим еще повезло с личным заскоком Фэба. Он мог оказаться куда менее безобидным.
Итак, вновь собранная компания оказалась у воды, имея вполне четкие намерения: Фалькор набрать воды, Маша попить и умыться, Фэб искупаться, Зэр, так сказать, провести опыт поглощения пропитанной светом жидкости. Но стоило всем четверым одновременно коснуться вод Уррадаррир, как поименовали водопад лопоухий и крючконосый монахи, случилось нечто.
Над чашей, куда низвергался водопад, взметнулась высокая яркая радуга, но вместо того, чтобы красиво повисеть изящным коромыслом, явление изогнулось, завинтилось немыслимым жгутом, мешая краски в ярких, как одеяния и волосы Фэба, переливах. Затем сие концентрированное безумие сжалось и ввинтилось в бутыль, которую продолжал крепко держать в руках онемевший от удивления Фалькор.
«Когда сойдутся свет и тьма
над радугой гармоний,
и Древний смехом волшебства
Уррадаррир наполнит,
Тогда настанет время вод
И рыцарь силу унесет!»
Торжественно и неожиданно продекламировал лопоухий монах нечто, больше похожее на речитатив, чем на хромоногое стихотворение, за которое учитель Фалькора по риторике драл бы ученика розгами нещадно, чтоб неповадно было скверные вирши слагать. А второй монах, не грешивший потугами рифмованной речи, серьезно велел:
- Закрой крышку сосуда, рыцарь, тебе дарована сила Уррадаррир. Используй ее, как велит сердце!
Фалькор молча завинтил крышку, а Маша непосредственно уточнила у лысых дядечек:
- А о чем это вы сейчас стишки читали?
- Мой собрат, Ефтон, видит настоящее, грядущее и минувшее своеобразно, - пояснил тот, который «стишков» не читал. – И не всегда различает, какое из времен зрит. Но зрит он неизменно верно, дитя.
- Ладно, - успокоилась Маша, успевшая всего за несколько недель привыкнуть к странным чудесам, происходящим вокруг, причудливым местам, куда ее заносил ключ, людям и нелюдям, с которыми сводила ее судьба. Мария отнюдь не была самой умной и эрудированной. Даже самой сильной она никогда себя не считала, но работу с ключом приняла как должное и необходимое. Ей доверили, ей и делать. Попыток перевалить груз на чужие плечи Сазонова не предпринимала, хотя помощь принимала с искренней благодарностью, когда ей помогали. Вот сейчас как-то и чем-то помогли Фалькору, а значит, все хорошо, все так, как надо. Девушка энергично кивнула, улыбнулась, отпила последний глоточек вкуснейшей ледяной воды и снова умылась.