Так что вариант с лугом отпадал. По этим же причинам отпадала казарма. Оставалось единственное – его личная келья. Не королевские апартаменты и кровать всего одна, узкая, зато на полу палас из шерсти горных пампи, закрывающий каменные плиты. В казематах Черного Властелина такой роскоши нет.
Словом, шестерку незадачливых убийц Солнечной Девы Фалькор решил переправить к себе. Пусть уж Серо и его команда отсыпаются там. А как очнутся, тогда и побеседовать можно будет, если будет еще кому беседовать.
Фалькор пока не представлял, что случится в обители после открытия крышечки сосуда с тем, что Дейдриан назвал эликсиром высшей ясности. Черный хоть и был черным, но в этом точно не лгал и не играл словами.
Тряхнув льняными кудрями, рыцарь последовал за Зэром. Шестеро спящих, как и объяснил дроу, в зал перенеслись сами и легли ровным рядком у портальных колонн на очередной каменный пол.
- Портал откроется из Черной Цитадели в оплот Света? – лишь засомневался белый рыцарь.
- В Оплот Света, скорее всего, не открылся бы, - с совершенно очевидной иронией согласился черный коллега. – Но так- то речь про Истинный Свет идет, а ты к себе в орден собрался.
И Фалькор снова проглотил оскорбление, потому что проклятый черный в очередной раз был прав – рыцарский орден, осквернивший себя вмешательством в разум адептов, белым именоваться не может. Вернее, назваться-то можно как угодно, но истине сие более соответствовать не будет. И горько было рыцарю от сомнений, а был ли он когда по-настоящему белым? Что ж, над этим можно будет поразмыслить позже, а сейчас надо закончить с очищением. Хоть и непонятно, зачем вся эта затея Черному Властелину. Не в его же интересах возвращение Света!
Рыцарь не утерпел и озвучил вопрос.
- Не в его, - охотно снова согласился проклятый Зэр, многозначительно побарабанив пальцами по колонне портала. - Но кто тебе сказал, что Свет к вам снизойдет сразу после того, как исчезнет скверна? Его, как и истинную Тьму, еще надо заслужить. Действуй уже!
Помня инструкции по предыдущему перемещению, белый рыцарь не стал играть в тупицу. Сосредоточился на цели - крепости Белого Ордена. Название теперь казалось ему издевкой. Сомневался он и в самом Ордене, и в своих деяниях, совершенных во имя Света. Слишком много в перечне его подвигов было смертей. Теперь Фалькор мучился вопросом: а были ли все эти жертвы во имя Жизни и Света, а не во имя чуждых высоким идеалам интриг и амбиций? Хотя бы бóльшая их часть? Мучился и ответа не находил, как не находил себе оправдания, ибо воистину являлся белым рыцарем.
И вот белый рыцарь встал на потертый палас в своей комнате, рядом практически штабелем – все-таки комната у Фалькора была весьма скромных размеров – улеглись шестеро спящих под чарами Черного Властелина. Дроу за ним не последовал, остался в черном замке.
Рыцарь все еще сжимал в руке мягкую бутыль с чудодейственной влагой из водопада, получившей благословление Высших Сил. Фалькор приблизился к окну и касанием пальцев распахнул тяжелые створки. В цитадели в рассветный час царствовала тишина. Спали все, даже стражи на постах, лишь высоко-высоко в летнем голубом небе парила хищная птица и время от времени издавала крик: «Чиль! Чиль!». И утренний свет заливал все вокруг, кутая нежным чистым сиянием.
Там, наверху, действительно было ясно и чисто так, как казалось, в отличие от белой крепости – пристанища Белого Ордена. Это несоответствие, внутренняя грязь коробили душу рыцаря, рождая желание очищения.
продолжение от 27-09-2021
В ответ на невысказанную вслух, но горячую просьбу встряхнулась, заискрилась, как живая, вода в бутыли. Фалькор поспешил надежнее сжать емкость и отвинтить крышку. Из-под нее взметнулась радуга. Мельчайшие сияющие капельки повисли в воздухе лишь на долю секунды и ринулись во все стороны разом: вправо, влево, вверх, вниз, сквозь любые препятствия. Это был живительный, неумолимый, исцеляющий и разящий СВЕТ. Не однообразно белый, но яркий и настоящий.
Искры живой радуги брызнули во все стороны с невероятной быстротой и, пожалуй, целеустремленностью, будто каждая из крошечных светящихся брызг видела перед собой цель. Это было столь прекрасно, что на миг-другой рыцарь залюбовался, позабыв обо всех своих опасениях и горечи. Таково было действие истинно светлой магии.