— Мы теперь знаем, что они не являются носителями инфекции, что это мнение было ложным.
— Я не это имел в виду.
— Тогда объясните, что вы имеете в виду.
— Когда мы прибыли к дому Александра Кросса в Нортумберленде, у нас был военный бомбардировщик для уничтожения выживших. Но один из этих дьяволов сбил его прямо в небе, он разбился, и все, кто находился на борту, погибли.
— И каким же образом они это сделали?
— Не было ни зенитного огня, ни какого-либо другого оружия. Один из них просто что-то сделал — как они проделывают это своим сознанием, — и руки пилота и помощника пилота застыли на приборах. Они не могли пошевелиться.
Не уверен, что Рохан верит ему, но я там был и видел, как это случилось. Это была та девочка, верно? Беатрис. Еще совсем ребенок. Она просто взглянула на самолет, и тот рухнул на землю.
— При задержании сегодня вы сказали, что у вас есть крайне важная информация, которую вы передадите лично нашему командованию. Это все, что вы можете сказать?
— Нет. Есть и кое-что еще. Я знаю, где прячется Александр Кросс. Мы наконец выследили его, и если бы вы не вмешались… в общем, скажу так, ваша проблема уже была бы решена.
— И где же он?
— В Шотландии.
— А поконкретнее?
— Я отведу вас.
— Скажите нам.
— Нет.
В дверь стучат, входит Рохан.
— Разве вы не можете вколоть ему что-нибудь, чтобы развязать язык? — спрашиваю сердито я. — Или загнать иголки под ногти, или еще что-то в этом роде?
— Какой ты кровожадный. Нет, мы решили подыграть ему, по крайней мере пока. Он знает Алекса и может быть полезен.
— Он хочет найти выживших и убить их всех.
— Да, у него явно проблемы с психикой.
— А как вы отнеслись к тому, что он рассказал про бомбардировщик?
Рохан пожимает плечами.
— Похоже на бред? — говорит он, но с вопросительной интонацией. Хочет знать, что думаю я.
— Я был там. Самолет действительно упал и разбился. Хотя как это произошло, я не знаю. Но подумайте вот о чем. Если выжившие могут делать такое, и против них послали бомбардировщик, чтобы убить там всех, согласитесь, это был акт самозащиты.
— Верно. И все же с военной точки зрения это выглядит довольно тревожно. Один только человек — вот и все, что нужно. Ни тебе крупного оружия, ни другой техники. Как нам защититься против такого?
— Легко. Держать их на своей стороне.
17
ФРЕЙЯ
Чувствую себя странно, словно в огне, каждый нерв, каждая клеточка во мне дрожат и покалывают. Страх, возбуждение, ужас — все смешалось и бурлит в душе.
Шэй станет нашей путеводной звездой в новый мир, сказал Ксандер. Я поняла, что он имел в виду; он объяснил мне все, когда поделился своими планами. Нам нужен еще один созданный в огне источник заражения, чтобы очистить планету. Сделать ее нашей.
И я часть этого?
Отвратительно, жестоко…
Необходимо.
Я не могу усидеть на месте, не могу…
Во всем, что происходит и что произойдет с Шэй, виновата она сама. Не так ли?
Мне нужно что-то, сама не знаю, что.
Нет, знаю. Мне нужно увидеть Ксандера.
Я уже собираюсь позвать его мысленно, когда кто-то опережает меня.
«Фрейя?» Доля секунды, в которую я думаю, что это может быть Ксандер, оборачивается разочарованием. Это Джей-Джей.
«Привет, Джей-Джей».
«Как дела? Ты там хорошо устроилась? Или, может, хочешь прийти к нам в гости? Я был бы рад тебя видеть».
«Нет! То есть я хочу сказать, что мне здесь очень нравится».
«Как Уилф держится?»
При напоминании об Уилфе я испытываю укол совести: я почти не виделась с ним с тех пор, как мы приехали сюда. Даже не пыталась.
«Думаю, хорошо».
«Фрейя? Все в порядке?»
«Да! Все просто отлично! Мне ужасно нравится здесь… с Ксандером».
«А, понятно. Вот, значит, как оно».
«Честно, Джей-Джей, все совсем не так. Просто он такой…» — Я не нахожу слов.
«Такой старый? Такой убеленный сединами?»
«Прекрати».
«Извини. Просто хочу убедиться, что у тебя все хорошо. У вас там что-нибудь происходит?»
«Нет. Что ты имеешь в виду?»
«Ничего. Дай мне знать, если понадобится помощь».
«Конечно. Мне надо идти».
Я выталкиваю Джей-Джея из своего сознания. Странный какой-то разговор получился. Обдумал ли Ксандер, что скажет другим выжившим? Наверняка обдумал. Это же Ксандер.