— Ты не знаешь, с чем мы можем там столкнуться.
— Ты тоже.
Да, но, возможно, я лучше представляю, на что способен Алекс, хотя держу это при себе.
Мы садимся в самолет, пристегиваемся. Нас теперь чуть больше сотни; все серьезные, притихшие. Все с татуировками иммунитета, и из разных родов войск, как и сказал Рохан. Это не стандартная военная операция; контингент настолько разношерстный, что даже я это вижу. Для этой миссии людей пришлось собирать, где только можно.
Взлетаем в сумерках. Собираемся приземлиться на удаленном аэродроме, предложенном Киркланд-Смитом. Там нас никто не услышит и не заметит.
А что потом?
Я очень надеюсь на это «потом».
21
ФРЕЙЯ
Ксандер мысленно зовет меня: «Келли пропала». Он встревожен.
«Что? Где она может быть?»
«Мне надо заняться кое-какими другими делами. Попробуй найти ее».
Он прерывает связь, уходит.
Куда могла подеваться Келли?
Я сканирую пространство, но не чувствую ее присутствия. Конечно, она не выжившая, поэтому, если не находится где-нибудь поблизости, то и чувствовать нечего. Искать таким способом не-выживших трудно, если только не знаешь их очень хорошо, а я ее не знаю.
Сосредоточиваюсь на Келли, использую ее, чтобы прогнать мысли о Шэй, те гадости, которые она говорила.
Ксандер сказал, что Келли не могла уйти из общины, что определенный участок ее мозга заблокирован, чтобы помешать ей сделать это, но в поселке столько мест, где она может быть.
Погода стремительно портится. Ну и прекрасно.
Я начинаю с одного края общины, прохожу ее вдоль и поперек, пытаюсь почувствовать Келли или увидеть, но ее нигде нет.
Я продолжаю искать, потому что боюсь остановиться. Боюсь сказать Ксандеру, что потерпела неудачу.
22
КЕЛЛИ
Признайся, Келли, пусть даже себе самой. Ты была настолько убеждена, что не сможешь покинуть общину, что ничего похожего на план у тебя и близко нет.
Тяжелые капли дождя бьют с такой силой, что жгут кожу. Чемберлен исчез, наверное, побежал домой в теплую постель, и его трудно винить. Я не могу решить, то ли спрятаться под деревом, то ли идти дальше.
К этому времени кто-нибудь уже, должно быть, заметил мое отсутствие. Стоит ли сойти с тропы на случай, если этой дорогой пойдут искать меня?
Или, может быть, никто и не заметил. Кроме Шэй там мало кому есть до меня дело.
В глубине себя самой нахожу комок решимости. Шэй так много сделала для меня, и я должна привести ей помощь. Должна.
Я продолжаю брести под дождем. Через несколько километров тропинка выходит на дорогу.
Гремит гром, сверкает молния. Не лучше ли держаться подальше от высоких деревьев на обочине? Я не знаю, где безопаснее — на дороге или под деревьями, и выбираю то, где легче идти: дорогу.
Небо освещает очередная вспышка молнии, за ней следует оглушительный раскат, и на этот раз я вижу что-то впереди, на дороге или возле нее. Какие-то тусклые огни, темные очертания в пелене дождя.
Друг или враг? Не знаю. Стою, не зная, что делать.
Впереди какое-то движение. Кто-то идет ко мне по дороге.
— Это Келли? — выкрикивает голос. Если этот кто-то знает, кто я, то он должен быть связан с общиной. Я уже собираюсь бежать, когда ощущаю легкий мысленный контакт.
«Все в порядке, Келли. Это Беатрис. Елена тоже здесь, и еще несколько друзей. Мы пришли помочь».
Я ощущаю подбадривание, но вполне естественное. Никто не копается у меня в мозгу.
Помощь — вот что нужно Шэй. Они были ее друзьями, когда пришли сюда, не так ли?
Я иду вперед под дождем. Когда подхожу ближе, вижу, что темные очертания — это грузовик и микроавтобус. Свет ярко вспыхивает во тьме: фонарик в чьей-то руке. Это не Беатрис, а какой-то мужчина, которого я никогда не встречала.
Он промок, как и я.
— Паршивая погодка, да? Я Джей-Джей. Пошли, спрячемся от дождя.
Я иду следом за ним к микроавтобусу, задняя дверца открывается. Внутри Елена, Беатрис и еще несколько человек, которых я не знаю… и Чемберлен.
Меня втаскивают внутрь, укутывают в одеяло. Чемберлен уже обсох и согрелся.
— Кот всегда находит место, где ему лучше, — говорит Беатрис и гладит его. — Он отыскал нас, и благодаря ему мы и нашли тебя.
— А почему вы здесь?
— Мы беспокоимся, — говорит Джей-Джей. — Шэй не отвечает, Фрейя разговаривает как-то странно. Ну, а о странности Ксандера все знают. Поэтому мы приехали разузнать.