Позже мы едем по дороге, потом вместе подходим к часовому. Я иду первым и прошу отвести их к Рохану. Мы скоро присоединимся к ним, но сначала нам с Келли надо кое-что сделать.
— Мам? Это я, Кай. — Я заглядываю в ее темную палатку с фонариком в руке. Она садится, полусонная, протирает глаза.
— Что-то случилось?
— Да, но что-то очень хорошее. Мы можем войти?
— Мы? Кто там? Погоди, дай мне одеться, — начинает она, но Келли больше не может ждать. Она протискивается мимо меня и кидается на колени рядом с мамой.
Мама подносит ладонь к ее щеке, смотрит на меня, качает головой.
— Я все еще сплю, да? Это сон?
— Нет, ты не спишь, уверяю тебя, — говорю я.
— Келли? — выдыхает она. И потом слезы и объятия, и мама бормочет что-то по-немецки, но потом вспоминает, что Келли не очень хорошо знает немецкий, и переходит на английский.
Я отступаю в сторону, давая им возможность побыть друг с другом, насладиться этим моментом. Теперь и у меня на глазах слезы.
Через несколько минут я возвращаюсь и прокашливаюсь.
— Извините, но дело срочное. Нас ждут.
Скоро все мы собираемся в палатке Рохана: я, Рохан, Келли, мама, крепко обнимающая Келли, словно никогда не собирается отпускать, а также Джей-Джей, Беатрис, Патрик и Зора. Не считая Рохана и моей семьи, все выжившие.
Патрик начинает:
— Мы все обговорили и решили, что должны рассказать вам правду о том, что, возможно, происходит. Нам вместе надо придумать, как это остановить. — И он выкладывает нам все: как эпидемия так быстро распространилась благодаря источнику заражения; что Ксандер — Алекс Кросс — знает, как создать этот источник из выжившего; и что, как они предполагают, он планирует сделать это, не откладывая. С Шэй. И когда он объясняет, как это может быть сделано, у меня сжимается сердце от страха и боли за нее. Мне становится нечем дышать.
— Мы должны пойти туда. Немедленно, — говорю я.
— Это не очевидный ответ: мы, возможно, уже опоздали, — возражает Рохан, и я слышу за его словами то, что он не произносит вслух: нацелить все имеющиеся у них оружие на одно место, дабы остановить это и, в то же время, оборвать жизнь Шэй.
— Там невинные люди: Шэй, Фрейя, Иона и другие, — говорит Патрик. — Мы должны остановить Ксандера, это верно. Но мы будем ничем не лучше, если пренебрежем ими в преследовании своих целей.
— Насчет невинности Фрейи я не уверена, — замечает Келли. — Похоже, это она заманила Шэй в ловушку.
Я потрясенно смотрю на Келли.
— Но зачем ей делать это?
— Не могу поверить, — бормочет Джей-Джей, — не могу.
— Было бы лучше, если б они не знали, что мы здесь, — говорит Патрик Рохану. — Но они выжившие. Как только заметят, что что-то происходит, то смогут увидеть, где вы. Мы можем попробовать блокировать их, но вас слишком много, поэтому нет уверенности, что это получится.
— Даже если предположить, что мы подберемся ближе до того, как они заметят, как нам понять, что мы будем вовремя? — спрашивает Рохан. — Что он не начнет действовать раньше, чем мы его остановим, даже если не будет знать о нашем приближении?
— Нам нужен там кто-то свой, — высказывает предложение Келли.
— А кто там есть, кому мы можем доверять? — спрашивает Беатрис.
— Ну, там есть Иона, но когда я видела ее в последний раз, она была без сознания. И, возможно, Уилф.
25
ФРЕЙЯ
Джей-Джей снова вызывает меня, и я думаю не отвечать. Но он настаивает, отвлекает, как зудящий над ухом комар.
«Что?» — наконец резко бросаю я.
«Мило… И это когда я тут скучаю по тебе. Как дела, Фрейя?»
Раздраженная, я гадаю, зачем он спрашивает то же самое, что спрашивал и в прошлый раз, как будто проверяет меня.
Или проверяет, что тут происходит?
Потом до меня доходит то, что я должна была понять еще в прошлый раз. Он не использует других для защиты: это Джей-Джей и только он один. Я больше не отвечаю ему, выталкиваю из своего сознания, а потом полностью блокирую.
То, что он вызывает меня без помощи и защиты остальных означает, что он близко. Насколько близко, я не могу сказать. Я сканирую пространство, чтобы посмотреть, не удастся ли отыскать его, и на мгновенье у меня возникает короткое ощущение чего-то — не одного выжившего, а целой группы? — которое затем исчезает. Как будто на этот раз Джей-Джей блокирует меня.
И это еще не все. Где-то там я чувствую вспышки сознания — тусклые и трудно различимые, но они есть. Большое количество людей, и это не выжившие.
Они не очень далеко, если я могу вот так чувствовать их. Можно было бы определить их местоположение точнее через животных, птиц, насекомых в окружающих лесах, но я боюсь… боюсь иметь с этим дело в одиночку.