Он колеблется, не сводя глаз с еды. Исчезает из виду, а потом внезапно дверь открывается. Я протягиваю тарелку, он хватает ее и убегает.
Стою у открытой двери и дышу полной грудью. Нет, в доме не душно, окна немного приоткрыты — ровно настолько, чтобы я не могла вылезти — просто от долгого заточения я уже начала задыхаться.
Хватит ли мне смелости выйти из дома? Я могла бы просто оставить дверь открытой и знать, что могу уйти, если захочу. Септа страшно разозлится, если вернется, а меня не будет на месте.
Но соблазн слишком велик. Я делаю один шажок от дома, потом еще, потом иду все быстрее и быстрее, чтобы поскорее скрыться из виду на случай, если кто-то придет проверить.
Я хочу знать, почему меня тут держат. Должна же быть какая-то причина. Кто прибыл вместе с Ксандером?
Хочу разузнать.
Я обхожу общину по краю, держась в стороне от окон и тропинок. Члены общины редко забредают за ее границы; их, похоже, не волнует, как меня, где может быть этот край.
Я избегаю и тех, других, что живут на опушке — обхожу окружным путем их жилища. Вряд ли они расскажут Септе или кому-нибудь в общине, если увидят меня, но Септа может сама выяснить, что они знают, если спросит, так зачем рисковать лишний раз?
Я сосредотачиваюсь на дыхании. Если Септа вздумает проверить меня при помощи легкого мысленного контакта, она может решить, что я занимаюсь, и не догадается, где я на самом деле. Главное — сохранять спокойствие. Если проявлю эмоции, она сразу заподозрит что-то, займется мною повнимательнее, и тогда я попалась.
Направляюсь к выбранному заранее дереву. На него легко взобраться, у него густая листва, и когда я залезаю выше, то вижу входы в библиотеку и подземную постройку с ней рядом. Именно туда входит и оттуда выходит большинство членов общины, но что там происходит, неизвестно. Однажды я спросила у Ксандера про библиотеку в надежде почитать что-нибудь интересное, но он ответил, что мне ходить туда нельзя, и принес несколько книжек. Вот только желание читать уже пропало, и Ксандер так расстроился, что больше с такими просьбами я к нему уже не обращалась.
Дохожу до дерева и быстро залезаю на него, пока меня не заметили выходящие из библиотеки люди. Забираюсь чуть выше и устраиваюсь на толстой ветке, откуда можно наблюдать за дверьми и тропинкой внизу, и если никто не взглянет вверх в определенное место, вряд ли меня увидят.
Время идет. Люди входят и выходят, но всех их я знаю. Ноги затекают, и я время от времени меняю положение.
Наблюдаю и жду.
10
ШЭЙ
Ксандер ведет меня на экскурсию по их так называемому исследовательскому центру. Он похож на маленький домик на уровне земли, но когда мы спускаемся по ступенькам вниз, там обнаруживается огромное подземное помещение, где располагаются лаборатории, компьютерные кабинеты, комнаты для совещаний. В процессе Ксандер рассказывает о членах общины и их работе.
Проходя мимо двери с окошком, я замечаю внутри Беатрис и подхожу ближе. Она сидит с закрытыми глазами, скрестив ноги, на полу.
«Привет, Би», — говорю я, но она не отвечает. — Что она там делает?
— Это тихая комната, из нее нельзя установить мысленный контакт — примерно такие были в госпитале на базе ВВС.
Меня передергивает. Это чувство, что ты отрезан от всего живого… хуже и быть не может. Туда даже паук не мог заползти.
— Но зачем такая комната здесь?
— Септа пытается найти способ пробиться сквозь этот барьер; власти научились блокировать наши способности, поэтому мы стараемся придумать, как обойти препятствие.
— Да, но почему Беатрис?
— Полагаю, Септа заручилась ее помощью. Беатрис обладает поразительной ясностью мышления и умением фокусировать внимание.
— Я знаю, но она всего лишь ребенок. Разве ей не надо ходить в школу, играть в игры или заниматься чем-то таким же? — Я качаю головой.
Стучу в окошко, и девочка открывает глаза. Открываю дверь, и только теперь до меня доходит, что она была заперта снаружи.
— Привет, развлекаешься?
Она кисло улыбается.
— Тут жутковато. Септа сказала, что прежде чем уйти, я должна придумать способ выбраться отсюда.
Я протягиваю руку.
— Идем, я тебя вызволю.
Септа появляется в коридоре, ее аура излучает раздражение.
— Ты прервала мой эксперимент.
Ну, замечательно.
— Ксандер, разве ты не говорил, что каждый член общины сам решает, что он хочет изучать?
— Говорил.
— Беатрис полноправный член общины?
Он удивлен. Раздумывает.
— Да, разумеется, — отвечает он. Септа недовольна, а Ксандеру весело.