Интересно. Я устанавливаю легкий мысленный контакт с ним. Он взволнован чем-то, происходящим там, в ночи, но я не могу понять, чем именно — его воспоминания и кошачий мозг работают не совсем так, как мои.
Но он хочет мне показать что-то, в этом я уверена.
Значит, со сном придется повременить. Может, прогулка поможет размять мои затекшие мышцы? Я потягиваюсь, иду к двери комнаты, потом открываю дверь на улицу, гадая, не возникнет ли сейчас кто-нибудь из общины, чтобы ходить за мной по пятам, как это было днем. Нет, никто не появляется. Похоже, все крепко спят после единения.
Чемберлен идет через рощицу, и я ощущаю его нетерпение. Прибавляю шагу, и он припускает бегом, потом ждет, когда я его догоню.
Тропинка, по которой он следует, не бросается в глаза, и мне приходится продираться сквозь кусты. Она поднимается немного вверх, на маленький холм. И с другой стороны холма, в окружении деревьев, которые почти скрывают его из виду, стоит домик. Он похож на все дома в общине, но не является ее частью, да и во время экскурсии по общине нам его не показывали.
Все страньше и страньше. «Что же ты нашел, мурлыка?»
Чемберлен ведет меня к окошку. Половинки луны в небе вполне достаточно, чтобы разглядеть очертания спящего на узкой кровати человека.
Девочка. Девочка с длинными черными волосами.
Может ли это быть Келли?
Она лежит спиной к окну, поэтому я не вижу ее лица и не могу быть уверена. Но ведь я показывала Чемберлену, как выглядит Келли. Неужели он нашел ее, привел меня к ней?
Ух ты.
«Умный котик». Я наклоняюсь погладить его, потом обхожу дом вокруг и нахожу дверь. Надеюсь, что, как во всех домах общины, она не заперта. Ручка поворачивается.
В темноте прохожу через переднюю и нахожу дверь в спальню. Она открыта. Чтобы никого не напугать, тихонько стучу по двери, но девочка не шевелится.
Вхожу в комнату и заглядываю ей в лицо. Никаких сомнений, это она.
— Келли? — тихонько зову я.
Ничего.
Устанавливаю легкий контакт с ее аурой: девочка крепко спит, так крепко, что это почти противоестественно. Я немножко перенастраиваю ее сознание, подталкиваю к пробуждению.
Она шевелится, поворачивает голову.
— Привет, — говорю я. — Не бойся.
Она садится в кровати, слегка поморщившись при этом. И смотрит на меня глазами, которые даже при лунном свете сияют отцовской голубизной.
— Так это и вправду ты! — Я улыбаюсь. — Так много людей ищут тебя.
Глаза ее расширяются.
— Кто ты?
— Меня зовут Шэй.
— А зачем кому-то меня искать? Кто они? — Она озадачена.
Я подхожу ближе.
— Твоя мама, разумеется. И твой брат Кай. Ну, и я тоже. Я твоя сестра, то есть, сводная сестра, хотя мы с тобой еще толком не встречались.
Девочка смотрит на меня пустыми глазами, и хоть я и уверена, что это она, в душу начинает закрадываться сомнение.
— Это ведь ты, не так ли? Келли?
Она резко втягивает воздух, подтягивает колени к груди и резко мотает головой из стороны в сторону.
— Что случилось? — спрашиваю я и подхожу к ней. — Келли? — Я вновь произношу ее имя, и она начинает кричать.
ЧАСТЬ 2
МАКРОЭВОЛЮЦИЯ
Если все живое на Земле — растения, животные, люди — произошло от единого предка, должно быть, жизнь способна развиваться из совершенно разных форм.
Так почему этот процесс должен останавливаться сейчас?
Изменение — самая постоянная сила во вселенной.
1
ФРЕЙЯ
Гроза прошла, и утро просто чудесное.
Кай еще спит.
Мы ехали несколько часов под дождем на предельно возможной скорости, чтобы оказаться подальше от летного поля и ПОНа. В конце концов нам все же пришлось остановиться на отдых в брошенном домике высоко в горах с просматривающимся внизу «серпантином». И вот сейчас я выскользнула на улицу, чтобы встретить рассвет.
Подумать.
Знаю, Кай не может читать мысли, как это делают выжившие, и все же есть у него какая-то способность видеть во мне то, чего я сама в себе не вижу. Мне необходимо подумать без слушателей, будь они телепатами или нет.
Солнце ласкает кожу, но меня все еще знобит. Я протягиваю руки вверх, усиливаю слабое рассветное тепло и направляю его по моему телу. Искра жара вспыхивает глубоко внутри и разрастается до тех пор, пока я не начинаю гореть, но по-прежнему ощущаю холод в душе.