ЧАСТЬ 3
ОРГАНИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ
Органическая жизнь развилась из неорганического «бульона»: живое произошло от неживого. Все, чем мы стали — результат этого чуда спонтанного происхождения, — и да, я буду называть его чудом! И как только мы сумеем объяснить и воспроизвести этот процесс, тогда и сами сможем назвать себя богами.
1
ЛАРА
Я горю и мысленно кричу свое имя снова и снова: Келли, Келли, Келли!
Силюсь удержать то, что я есть, даже когда пламя уничтожает меня.
Но в этот раз я не сплю, это не сон, и это все длится и длится. И здесь девушка, которая говорит, что ее зовут Шэй, и что она хочет помочь мне, но она ничего не может сделать. Затем появляется Ксандер, с ним Септа, и вместе они, наконец, прорываются в мое сознание. Они раскалывают меня как яйцо, разбившееся о пол.
Покой омывает меня с головы до ног, остужает пламя и удерживает его на расстоянии.
Но огонь по-прежнему там. Он всегда там будет.
2
ШЭЙ
Септа отталкивает меня, говорит, что я должна уйти — мол, хватит и того, что я уже натворила. Но я медлю в дверях и ухожу, только когда сама вижу, что Келли, наконец, успокаивается и затихает. Септа у ее постели, держит за руку.
Ксандер выходит следом за мной из комнаты, закрывает за нами дверь, уводит меня прочь.
— Что я сделала? — спрашиваю я, не в силах понять, что произошло. — Она кричала так, будто была в агонии, и я, как ни старалась, не смогла ее успокоить.
— Это не твоя вина. Тебе не следовало говорить с ней, не подготовившись, но ты же не знала.
— Не подготовившись?
— Ты ведь назвала ее по имени?
— Да. Келли.
— Она не может слышать свое имя. Если все же слышит, каждый раз происходит одно и то же. Мы называем ее Ларой.
Ему тоже больно — это видно по его лицу, по его ауре, и я, даже зная, кто он, не могу не посочувствовать ему и успокаивающе похлопываю по руке. Он накрывает мою ладонь своей. Вздыхает.
— Это я виноват. Виноват, что не сказал тебе, что вмешался вчера в лечебные процедуры Септы. — Он вздыхает. — Думал, что Келли нужно больше свободы, но, вероятно, ошибался.
— Лечебные процедуры? О чем ты говоришь?
— Она нездорова, и уже давно, — объясняет Ксандер. — Сомневаюсь, что Кай рассказал тебе об этом; я сильно удивился бы, если б он это сделал. Дело касается… психического равновесия Келли. Она с ранних лет посещает психотерапевтов, но Кай никогда не признавал, что у нее что-то серьезное.
— Почему она посещала психотерапевтов? В чем проблема?
— По поводу этого велись споры. Одна из форм раздвоения личности — таков обычный диагноз, хотя ее симптомы не вполне соответствуют всем критериям этого диагноза. Я забрал Келли, чтобы она прошла курс лечения у Септы. Да будет тебе известно, Септа — лучший специалист в этой сфере психологии. Келли нуждается в ее помощи.
— Ты хочешь сказать, что похитил ее, чтобы вылечить?
— Все не настолько ужасно, как кажется. — Но теперь его аура светится неуверенностью — той, что он позволяет мне видеть. — Ну, не совсем. Послушай, Соня — ее мать — не разрешала оказывать помощь, в которой Келли нуждалась. Соня была сторонницей исключительно медицинского подхода, она не понимала тончайшие грани психического равновесия, как их понимает Септа. Келли должна была пробыть с Септой всего несколько дней, но… кое-что пошло не так, и ее состояние, наоборот, ухудшилось.
— А что случилось? Вы проводили над ней какой-то эксперимент на Шетлендах?
— Что? Разумеется, нет. Септа говорит, дело в ее возрасте — гормоны, возрастные изменения, — что именно из-за этого обострилась болезнь. Кто внушил тебе подобную мысль?
— Дженна. Она сказала, они дружили и были там вместе.
— Дженна была раковым пациентом. А также пациентом Септы, и могла знать Келли через Септу. Вторичный рак мозга превратил ее в психопатку. Я уже говорил тебе, что это все полный бред, будто бы ее сожгли живьем. Ты должна мне верить. Она погибла во время взрыва в подземных лабораториях — в огне, да, но то был несчастный случай.
Я слушаю его и не знаю, что думать. Как может все то, что Дженна рассказывала мне, то, чем мы делились, когда входили в мысленный контакт, так разительно отличаться от версии Ксандера?
В то время я могла бы голову дать на отсечение, что Дженна говорила правду. Ну ладно, она знала, что является носителем, и не сказала мне, каким-то образом скрыла это от меня. Она могла обманывать, могла манипулировать, но в конце — нет. В конце она не лгала мне, тут я уверена.