Они знакомы с Каем и пытались помочь ему найти меня; Беатрис рассказала ему, что случилось, и он очень сожалеет, что нас разлучили. Печаль, немного смягчившаяся в последние дни, снова накатывает с прежней силой, и я почти теряю контакт, но весь наш коллективный разум, все эти люди, даже те, с которыми я только что познакомилась, поддерживают меня и придают сил.
Ксандер уже знал о группе Патрика — это он побуждал его присоединиться к нам. Выживших стало больше, и теперь мы простираем свой разум так далеко и широко, как еще никогда раньше. Ксандер говорит, что нам надо попробовать связаться с другими общинами в Шотландии, проверить, как далеко мы сможем зайти. Все мы соединяемся с ним и простираем сознание вовне. Находим одного изумленного старосту близ Гленко, другого в Криффе, третьего на острове Скай. Вскоре мы охватываем большую часть Шотландии.
Члены общины вокруг нас озадачены, недоумевают, почему они до сих пор не с нами, но прежде мы укрепляем связь между выжившими, а после — как и другие группы в разных местах — все вместе, как одно целое, устанавливаем контакт с людьми вокруг нас.
Поначалу это требует большей концентрации и синхронизации, но потом все идет само собой, дыхание и сердцебиение единого организма.
Мы вместе, выжившие и члены общины — здесь и повсюду. Земля, реки, озера и леса, как и все живое, что дышит и растет в них — вся Шотландия, что живет и дышит.
Но это не все люди, не так ли? Как насчет тех, кто работает на нас? Почему они тоже не объединяются?
Однако я все же помню, кто я сама по себе, помню достаточно, чтобы попробовать кое-что еще: осторожно, потихоньку крошечная частичка моего сознания отделяется от остальных, чтобы никто не заметил, и ищет тех, кто в лесу, и Лару тоже. Ищет, но натыкается на пустоту. Почему?
Или пустота — это установленная кем-то защита?
Есть и еще кое-что странное: Септа. Я не могу толком разобраться, в чем дело. Она здесь, соединена с остальными нами; мы все связаны, и для достижения результата требуются концентрация и усилия. Но есть и второстепенная, фоновая нотка, исходящая от Септы, и она диссонирует.
Я пробую тихий безмолвный шепот: «Септа? Ты в порядке?»
Улавливаю проблеск страха, боли. Он исчезает так быстро, что я начинаю сомневаться: а не померещилось ли мне. Но прячет его не она. По крайней мере, мне так не кажется.
Неужели… Ксандер?
Так что? Если Ксандер недоволен Септой по какой-то причине, самое время попытаться что-то узнать.
И все же позже, после того как мы прощаемся, в той части меня, которая защищена высокой стеной, сохраняется беспокойство. Септа испугалась.
По-настоящему. Почему?
Так или иначе я должна попробовать снова установить с ней контакт.
«Септа?» — обращаюсь я к ней.
«В чем дело? — Ответ резкий, больше похожий на тот, которого я и ожидаю от нее. — С Ларой все нормально?»
«Да, все хорошо».
«Ну, чего ты хочешь?»
«Ничего. Неважно».
«Я занята. Сегодня вечером без меня».
В голове быстро мелькает картинка, которой, я уверена, она поделилась намеренно. Септа с Ксандером, в его доме, направляется к нему и на ходу расстегивает свою тунику. Я отсоединяюсь как можно быстрее.
Она занята. Она с моим отцом. Фу. Это было так непристойно.
Я медленно возвращаюсь в себя, в свое тело, и открываю глаза.
Лара здесь, наблюдает за мной, склонив голову набок, словно изучает меня и о чем-то гадает.
— Что?
— Ты гримасничала.
— Ничего удивительного.
У меня появляется идея. Если Септа занята, и Ксандер тоже… что ж. Мы с Ларой и в самом деле предоставлены сами себе.
— Давай рассказывать истории, а? — напоминает Лара. — Я жду уже целую вечность. — Голос у нее обиженный, и я довольна — она чувствует именно то, что хочет чувствовать. Лара любит истории — Келли любила читать, говорил Кай. В этом доме нет книг.
Но я знаю, где их взять. Может быть…
— Теперь ты как-то хитро улыбаешься, — говорит она, — как будто думаешь о чем-то таком, о чем не должна думать.
— О, да. Как насчет приключения?
13
ЛАРА
Уже темно, поздно, и я вся трепещу от сознания того, что мы делаем что-то совершенно недозволенное.
Шэй подходит к двери в библиотеку, открывает ее. Дверь, которую можно открывать ей, но не мне.
Она входит, вспыхивает свет, и я вздрагиваю, уверенная, что кто-то увидел нас и включил его.