Я другая. И всегда буду такой.
6
КАЙ
Фрейя стучит в дверь, потом отступает назад, ко мне. Из дома слышится лай. Потом гремят замки, и дверь открывается. Это тот старик, которого описывала Фрейя, и он держит в руках ружье и целится в нас. Позади него женщина, удерживает за ошейник собаку. Несмотря на ружье и рычащего пса, она выглядит испуганной.
— Чего вы хотите? — спрашивает мужчина.
Я вытягиваю руки, показываю, что в них ничего нет.
— Мы не сделаем вам ничего плохого. Нам нужна помощь.
— Помощь? Кому ж она теперь не нужна. — Он немного опускает ружье. — Какая помощь?
— Информация. Телефон или интернет, если возможно. — Из дома доносится соблазнительный запах еды, и у меня прямо слюнки текут.
— И, думаю, вы голодные. — Он фыркает.
— Немного, — признаю я.
— Может статься, нам тоже требуется помощь… правда, другого рода. На ферме. Как насчет сделки?
Работа по хозяйству — вот что им нужно. Может, с их стороны пользоваться таким вот образом нашим положением не совсем честно, но я тружусь с удовольствием, пока не выматываюсь так, что уже ни о чем не могу думать. Ни о Келли. Ни о Шэй. Ни об Алексе.
При мысли о последнем у меня прибавляется сил, и я с остервенением машу вилами до тех пор, пока из дома не выходит Ангус.
— Не хватит с тебя, парень?
У Ангуса и его дочери Морин иммунитет, как и поняла по их татуировкам Фрейя. Они — это все, что осталось от их большой семьи и друзей.
Они решили вернуться сюда, в зону. Домой, на свою ферму. Вначале их отговаривали, путали, даже не пускали. Но через какое-то время границы зон расширились настолько, что остановить их уже было некому.
Новости, которые они поведали нам за обедом, едва не лишили меня аппетита. Пока мы были отрезаны от происходящего, эпидемия продолжала свой неумолимый, безжалостный марш. Хотя, может быть, не так стремительно, как раньше. Внутренний голос нашептывает. Шэй говорила, что настоящим носителем была Келли-которая-не-Келли. Поэтому с ее исчезновением распространение болезни замедлилось и продолжается уже традиционным путем: через контакт человека с человеком.
Но у Ангуса и Морин другая теория. Они объясняют замедление тем, что выживших отлавливают и истребляют. Не дают им распространять смерть.
Я крепко сжимаю руку Фрейи под столом.
По дороге к дому мы сочинили историю, будто бы Фрейя оказалась заперта, как в ловушке, в глубине зоны, а я отправился найти ее, и у нас обоих иммунитет. Находясь в центре эпидемии, где нет властей, она и татуировку получить не смогла. Такое объяснение лишило нас возможности возражать против всего того, что они наговорили про выживших, иначе нас бы заподозрили.
Мы возвращаемся в дом, и Фрейя повисает у меня на плече.
— Устала?
— Да. Мы пололи грядки. Сколько сорняков!
Ангус вскидывает бровь.
— Кай работник получше, чем ты. — Он кивает на меня.
— Мне не часто доводилось работать физически, — оправдывается Фрейя.
— Для человека, который не привык к тяжелому труду, ты неплохо поработала, — ворчливо замечает Морин. — Ну, в общем, папа хочет кое-что сказать.
Ангус прокашливается, наливает всем по стакану вина. По тому, как он держит бутылку, ясно, что ею дорожат.
— Скорее, кое-что спросить, — говорит он.
Мы с Фрейей обмениваемся взглядами.
— Прошу, выслушайте меня, прежде чем что-то говорить. Знаю, вам надо кое-куда съездить, кое-что сделать. Но мир здорово изменился, он уже не тот, что был прежде. Почему бы вам не остаться с нами? Я уже больше не могу справляться с работой. И мы уже надоели друг другу до чертиков. — Он бросает взгляд на дочь.
Ангус просит нас подумать и не отвечать сразу, и я поневоле начинаю размышлять над его словами. Что если в скором времени от Соединенного Королевства останутся только такие вот изолированные места? А если такая судьба постигнет весь мир? Может быть, это единственный способ выжить?
Жить здесь с Фрейей было бы не так уж плохо. Работать до изнеможения, чтобы не думать.
— Извините, но мы не можем, — говорит Фрейя несколько натянуто. — И теперь, когда мы выполнили вашу просьбу, можно нам воспользоваться интернетом?
Ангус с дочерью переглядываются, выражение лица старика виноватое.
— Ну что ж. Он работает. По крайней мере, работал, когда мы последний раз пробовали. На..
— Но что?
— Генератор. У нас почти закончилось топливо. Мы не можем тратить его на компьютер.
7
ФРЕЙЯ