— Они обманули нас! — Я в бешенстве.
— Не совсем. Ну, может, чуть-чуть.
— Ты же знаешь, что да.
Мы подпрыгиваем на ухабистой дороге в дряхлом грузовичке с пустыми канистрами в кузове. Канистры нужно наполнить горючим для фермы, прежде чем нам дадут воспользоваться компьютером. И, судя по всему, в радиусе нескольких километров от дома бензина уже не найти.
— Давай вернемся и заберем твой мотоцикл. Что если нам не удастся найти топливо?
Кай на мгновение задумывается, потом кивает. Он разворачивается на повороте, оставляет меня в грузовике, а сам идет пешком туда, где мы спрятали мотоцикл.
— Давай уедем, — говорю я, когда он возвращается. — Отправимся в Ньюкасл и попробуем найти твою маму, не пытаясь сначала связаться с ней.
Он качает головой.
— В мотоцикле у нас бензина тоже осталось мало. Далеко не уедем.
Я помогаю ему погрузить байк в кузов рядом с пустыми канистрами.
— Мы можем ехать на грузовике столько, на сколько хватит топлива, а потом продолжить путь на мотоцикле.
— А как они тогда будут искать топливо без своего грузовика?
— Им так или иначе придется привыкать обходиться без него, когда все запасы в округе закончатся. Раньше или позже — какая разница?
— Это как-то непорядочно. Он ведь старый человек, Фрейя.
— Я ему не доверяю. Что-то такое в его ауре… что-то дурное.
— Это из-за того, что они сказали про выживших?
— Нет! — говорю я, но потом, справедливости ради, добавляю: — То есть не совсем.
— Им сказали, что выжившие распространяют эпидемию, они и верят, а другого просто не знают.
— В любом случае, у них обоих иммунитет, так? Даже если бы я была носителем, какая им разница? Люди, которые здесь остались, уже не заболеют, а все остальные либо уехали, либо умерли. Дело не только в этом, ты же знаешь. Сама мысль о том, что кто-то, не такой, как они, живет и дышит рядом с ними и ходит по одной с ними земле, пугает их и ужасает. И если бы они узнали, кто я, то отнеслись бы ко мне точно так же.
— Может, если бы они узнали тебя получше, а потом ты сказала бы им правду, объяснила, как они не правы, они бы поняли.
— А может, Ангус опять схватился бы за ружье.
Каю нечего ответить, и дальше мы едем молча. Ему незачем было говорить это вслух, я и так вижу, что он думает: остаться с Ангусом и Морин на ферме не так уж плохо. Он даже мог бы согласиться, если бы не считал своим долгом продолжать поиски сестры и мамы и отомстить Алексу. А учитывая состояние окружающего мира и небогатый выбор вариантов, с этим трудно спорить. По крайней мере, на ферме есть шанс не умереть с голоду.
Но я не осталась бы ни за что на свете, учитывая, как они отнеслись бы ко мне, если бы узнали, кто я. А как долго удавалось бы мне это скрывать?
Бросаю взгляд на Кая. Порой мне кажется, что он будто создан специально для меня: тот самый, единственный, что бы это ни значило. А иногда я просто не знаю, кто он.
Я вздыхаю. Нет, не совсем так. Скорее, это он совсем меня не знает, и именно это меня и беспокоит. Кай постоянный, надежный. От него не ждешь никаких неожиданностей.
Проблема во мне: я не такая, как все. Другая.
Не вполне человек, как сказал Киркланд-Смит.
Кай толкает меня в плечо.
— Ты как?
— Прекрасно.
— Достань, пожалуйста, карту, которую нам дал Ангус. Не помню, какой следующий поворот.
Я разворачиваю карту. Красным Ангус отметил места, где они уже побывали и слили весь бензин с брошенных машин. Они обсудили, где нам лучше попытать счастья в тех пределах, добраться куда у грузовика хватит бензина, и решили, что единственное место, где мы можем что-то раздобыть, прежде чем у нас закончится горючее, это заброшенная военная база. Расстояние не слишком большое, но все же приличное, и если нам не удастся ничего найти, то вернуться обратно будет не на чем. На базе Ангус еще не проверял и не был уверен, что там никто не окопался. Сказал, что база выглядит заброшенной, но камеры слежения поворачиваются, когда подходишь ближе.
— Ты уверен, что вылазка на военную базу — хорошая идея? — спрашиваю я.
— Нет, просто не самая плохая. А ты точно хочешь пойти со мной?
Кай предлагал мне спрятаться где-нибудь в сторонке и подождать его, но у меня почему-то такое чувство, что выпускать его из виду нельзя. Даже если они там не такие безумцы, как ПОН, все равно любой из них может посадить меня под замок, если выяснится, кто я или что меня разыскивают за убийство в Лондоне. Может быть, и Кая заодно, если к этому времени мой побег из Лондона уже связали с ним. И разве он не рассказывал, что тоже сбежал из-под ареста в Шотландии?