Я качаю головой.
— Это безумие, но если ты идешь туда, то и я тоже. Если на базе кто-то есть, я смогу это определить. К тому же, у тебя разве есть другие идеи?
— Кроме той, чтобы ехать и ехать, пока не закончится бензин? Нет.
Я вглядываюсь в карту.
— Ладно, следующий поворот.
Через некоторое время нам попадаются знаки, указывающие направление на базу, и я убираю карту. Мы едем среди зеленых полей. Фермы заброшены, пастбища зарастают. Без людей сдерживать буйство природы некому.
И мне это нравится.
8
КАЙ
— Как я выгляжу? — спрашивает Фрейя, исполняя пируэт в своей кошмарной шляпе. Шляпа широкополая и расшита ярко-розовыми цветами; вчера Морин настояла на том, чтобы Фрейя надела ее во время работы в саду. Кожа у Фрейи слишком светлая, может обгореть на солнце, и это отличный предлог, чтобы взять ее сегодня с собой.
— Эту штуковину как будто с пугала сняли, — отвечаю я. — Она прекрасно тебе подходит.
Фрейя больно щипает меня за руку.
— Ай! — Я потираю руку.
На голове у меня более респектабельная бейсболка, которую я нашел возле задней двери и потихоньку стащил. Она не такая большая и бесформенная, как шляпа Фрейи, но должна исправно выполнить свое предназначение, если не поворачиваться лицом к камерам. Объяснять, что нам нужны шляпы, чтобы прятаться от камер, было бы затруднительно. Нас обоих разыскивают власти, а у меня сложилось впечатление, что об этом Ангусу лучше не знать.
Впрочем, и он не испытывал ни малейших угрызений совести, отправляя нас украсть топлива из любого доступного источника. Конечно, мертвецы вряд ли станут возражать, если ты сольешь бензин из их бензобака, но военная база — другое дело. Правительство не всегда готово делиться чем-то, даже если ему самому это не нужно.
— Ладно, давай теперь я сделаю свое дело и посмотрю, удастся ли мне обнаружить здесь кого-нибудь, — говорит Фрейя. На этот раз она закрывает глаза. Уж не для того ли, чтобы я, как в прошлый раз, не увидел, какими странными они становятся? Я испытываю легкий укол вины. Мне и вправду это было немного неприятно, а от нее трудно что-либо скрыть.
Проходит несколько минут, потом еще. Я уже начинаю беспокоиться, почему она так долго молчит, но тут Фрейя открывает глаза и хмурит брови.
— Не могу понять, в чем дело. Сначала мне показалось, что я почувствовала, по крайней мере, одну ауру, а это могло бы означать, что там есть либо один, либо несколько человек. Но когда вгляделась пристальней, никого не нашла. Потом я хорошенько проверила все вокруг через насекомых, птицу и даже мышь, но людей не обнаружила. Там все заросло травой, и база выглядит заброшенной.
— Почему ты сказала «могло бы означать»? У кого еще, кроме людей, может быть аура?
— Она может быть у кошки, иногда я чувствую их… но я нигде не нашла ни одной кошки. Впрочем, она могла убежать. Могло быть еще кое-что.
— Что?
— Там может быть выживший, который почувствовал меня и блокировал, чтобы я не смогла найти его или их. Или кто-то вроде тебя, кто не является выжившим, но знает, как ставить защиту. Впрочем, это маловероятно, поскольку научиться этому нелегко, и научить должен выживший.
— И что, по-твоему, нам делать?
— Проверить. Судя по тому, что я почувствовала и увидела, никаких военных там нет.
— Ты могла ошибиться.
— Да. — Она пожимает плечами. — Но это могла быть всего лишь кошка. А если там выживший или кто-то натренированный выжившим, даже если это военные, не думаю, что они будут против нас.
— Ну хорошо. — Я надвигаю бейсболку на глаза, чтобы лучше прикрыть лицо. — Вперед.
Мы направляемся к воротам; грузовик остался чуть ниже по дороге. На входе шлагбаум, который поднимается, чтобы пропускать машины, когда дежурный в будке охранника нажимает на кнопку.
— Не поднимай головы, — предостерегает Фрейя, — Ангус был прав: там сбоку здания, рядом с забором, камера, которая поворачивается и следит за нами. Должно быть, там все-таки кто-то есть.
— Может, она оборудована датчиками движения и работает автоматически.
— Не исключено.
— Кнопки, чтобы позвонить, не видно? Постучим?
— Пожалуй, будет лучше, если мы будем дружелюбны, — говорит Фрейя. — По крайней мере, насколько возможно в этих шляпах, скрывающих наши лица от камер.
— Эй? — кричу я. Мы с минуту ждем, но ничего не происходит. — Войдем?
Я пробую приподнять шлагбаум, который перекрывает путь, руками, но он не сдвигается ни на сантиметр.
Мы наклоняемся и подлезаем под ним.
Тут все выглядит заброшенным. Трава, которую наверняка регулярно подстригали, разрослась, сорняки захватили клумбы. Позади здания, у въезда, несколько пустых машин — должно быть, в них есть бензин, который можно слить, но мы надеемся на более значительные запасы. Дорога ведет к ангару и взлетно-посадочному полю за ним. С другой стороны виднеются еще какие-то строения.