«Попробуй только не вернуться».
«Если тебя что-то встревожит или что-нибудь случится со мной, просто уезжай. Садись на мотоцикл и беги. Я серьезно!»
«Знаю».
«Ты должна — ради Эзры и Уилфа. Поняла?»
«Поняла».
Она выглядит потерянной, испуганной, но тревожится и боится за меня, а не за себя. «Все будет хорошо. — Я быстро целую ее. — Не разговаривай со мной много, когда я буду там. Я не мастер делать сразу несколько дел».
«Знаю, знаю».
Я дохожу до конца дороги и оглядываюсь. Фрейя спряталась вместе с мотоциклом между домом и припаркованным рядом минивэном, и ее совсем не видно. Хорошо.
Еще один поворот, несколько минут ходьбы, и я вижу древнюю стену. Она тянется вокруг Честера, и почти везде по ней можно ходить.
«Ты еще здесь?» — спрашиваю я.
«Будь уверен».
«Чувствуешь что-нибудь вокруг меня?»
Пауза.
«Нет, но, возможно, расстояние слишком большое, чтобы сказать наверняка. Я дам тебе знать, если что».
Я иду вдоль внутренней стороны стены, ниже нее, чтобы сократить путь. У меня в запасе еще десять минут, но вряд ли я буду первым. Мама всегда приходит пораньше. Она из тех людей, которые считают, что прийти вовремя — значит опоздать.
Я прохожу еще одну секцию стены.
«Думаю, почти на месте».
«Удачи, Кай. Надеюсь, все пройдет хорошо». Фрейя явно в этом не уверена. Я тоже, но мне так безумно хочется увидеть маму, узнать, что с ней все в порядке, как, без сомнения, и ей тоже.
Я приближаюсь к тому отрезку стены, где она больше всего любит гулять. Оттуда во все стороны открываются чудесные виды. Участок слишком открытый, чтобы подниматься туда, но прямо за ним ступеньки вниз.
Я замечаю маму первым — она прохаживается взад-вперед в тени стены — и прибавляю шагу, почти бегу. Мама поворачивается, видит меня и тоже бежит. И вот уже ее руки крепко обнимают меня.
Они кажутся тоньше, чем были. Я немножко отстраняюсь, смотрю на нее и в несчетный уже раз удивляюсь, как так получилось, что из нас двоих я выше. Она всегда была таким важным, таким значимым человеком в моей жизни, что это кажется неправильным.
Я дотрагиваюсь до ее волос.
— Больше седины, знаю. Таков уж мир… да и ты тоже…
— Прости. — Сбоку есть скамейка, она тащит меня к ней, и мы садимся. Мама держит мою руку, словно намерена никогда больше не отпускать.
— Что означает вся эта таинственность, Брайсон? — Она делает ударение на имени. — Я ведь уже говорила, что мы сможем вызволить тебя из любых неприятностей, если ты просто придешь ко мне.
— Тут ты, возможно, ошибаешься, и есть кое-что, о чем я хочу тебе рассказать. Сколько у нас времени, прежде чем тебя хватятся?
Она вздыхает.
— Немного, минут двадцать или тридцать. Этого хватит, чтобы убедить тебя остаться?
— Нет.
— Тогда рассказывай, что хотел, и мы посмотрим, как быть дальше. Но сначала я кое-что тебе скажу. Ты был прав насчет того, что причиной эпидемии является антивещество. Прости, что не восприняла тебя тогда всерьез.
— Власти уже знают об этом?
— Да. Как и то, что выжившие — носители антивещества.
— Может, и так, но не они распространяют эпидемию. — Она вскидывает бровь. — Я знаю многих здоровых людей, которые находились с ними рядом и не заразились.
— Нам необходимо глубже исследовать их, чтобы убедиться в этом, но отыскать выживших для исследований по-прежнему проблема. В этом сборном центре и других таких же местах мы выявляем выживших среди имеющих иммунитет и берем образцы тканей умерших. Все для того, чтобы понять причину возникновения эпидемии.
— За всем этим стоял Алекс со своим ускорителем частиц на Шетлендах. Он должен понести наказание.
Мама смотрит на меня широко открытыми глазами.
— Алекс понес наказание, Кай. Заслужил он его или нет — не мне судить. Он умер.
— Когда?
— Во время пожара в исследовательском центре на военной базе.
— Это неправда. Тогда он не умер. Я видел его уже после пожара.
Она хмурится.
— Но отчеты были вполне достоверными…
— Ты не поверила мне, когда я сказал, что эпидемию вызывает антивещество, так поверь хотя бы сейчас. У него был договор с ПОНом, Полком особого назначения. Они целенаправленно создавали оружие в секретной лаборатории на Шетлендских островах, и оно вырвалось наружу.
Мама переводит взгляд с моего лица на что-то за моим плечом, и я оборачиваюсь. Позади нее мелькает какое-то движение, и из-за угла выходит мужчина. Он не в форме, но по выправке видно, что военный. Я вскакиваю со скамейки, готовый бежать.