23
ФРЕЙЯ
Мы долго мчимся без остановки. Я все время сканирую местность и говорю Каю, в какую сторону ехать, чтобы ускользнуть от погони, пока наконец не перестаю кого-либо чувствовать — мы оторвались от них. Говорю Каю, чтобы остановился.
Он слезает с мотоцикла, разминает руки и ноги.
— Не могу поверить. — В глазах у него затравленное выражение. — Не могу поверить, что она выдала меня… моя собственная мать!
— Может, она не выдавала. Может, думала, что будет только Рохан, а он предал ее и устроил эту засаду?
Кай колеблется, раздумывает.
— Да, такое возможно. Даже более вероятно. Спасибо.
— Я все время была с тобой, слушала. Слышала все, что он сказал. Думаешь, они тебе поверили?
— Не знаю. Я сделал, что мог.
— Так рисковать, и все только для того, чтобы постучаться в закрытые двери. — Я хмуро качаю головой. — Ты же слышал, как он выразился: проблема выживших. — Я буквально выплевываю эти слова. — Его, похоже, не беспокоит, что этот Киркланд-Смит убивает людей, если они выжившие. Словно это один из путей решения проблемы каких-нибудь вредителей. Словно мы крысы или тараканы. Лично он предпочитает ловушки, но сгодится и отрава.
Кай протягивает ко мне руку утешающим жестом, но я отталкиваю ее, слишком злая, чтобы принять утешение даже от него.
— Давай, поехали. Чем дальше от них, тем лучше.
24
КАЙ
Не могу больше думать, не могу разговаривать, просто еду.
Неужели все было впустую? Надеюсь, нет, но не уверен, что Рохан станет действовать в соответствии с тем, что я ему сказал.
Мама… ну, возможно. Теперь она знает, что я говорил правду — про антивещество, ПОН и исследовательскую лабораторию, — и это подтвердил Рохан.
Сердце сжимается, когда до меня вдруг доходит, что у мамы теперь могут быть с ними неприятности из-за того, что устроила эту встречу со мной, пусть даже и предупредив Рохана. А еще из-за того, что теперь ей известно то, что знает не каждый, а знание, как известно, бывает опасным.
Фрейя тоже молчит.
Бензина в бензобаке остается мало, и мы останавливаемся в деревне поискать горючее. И хотя Фрейя говорит, что все время сканирует местность, и нас никто не преследует, мы оба нервничаем.
Я нахожу брошенную машину с остатками горючего в бензобаке и начинаю отсасывать бензин. В какой-то момент эта дрянь попадает в рот, и я отхаркиваюсь и отплевываюсь, когда меня зовет Фрейя. В ее голосе тревога. В руке телефон.
— Пропущенный звонок от Эзры и Уилфа. — Она чертыхается. — Я выключила звук, когда подбиралась ближе с мотоциклом, и забыла включить.
Она звонит им, пока я, подгоняемый страхом, заканчиваю сливать бензин.
— Не отвечают, — говорит Фрейя. — А они знали, что звонить можно только в экстренном случае.
Мы снова садимся на мотоцикл и несемся на предельной скорости. Фрейя мысленно подталкивает меня, и я чуть погодя останавливаюсь, чтобы она попробовала позвонить еще раз. Ничего.
Когда до дома Патрика остается несколько километров, Фрейя заставляет меня остановиться, хотя я готов мчаться прямиком туда. Мы оставляем мотоцикл за деревьями и остаток пути продвигаемся медленно и осторожно. Она мысленно ощупывает все вокруг, и тошнота подступает у нас к горлу при мысли о том, что мы можем найти.
25
ФРЕЙЯ
Мы уже приближаемся к дому, когда я чувствую их.
Я тяну Кая за руку, и мы отступаем в заросли.
«Что такое?» — спрашивает он.
«Вокруг дома люди. Прячутся в лесу. Может, нас ждет засада?»
«Но как же Эзра с Уилфом? Ты можешь их найти?»
«Пытаюсь. Что, по-твоему, я еще делаю? — огрызаюсь я со слезами на глазах. Мысленно зову их снова и снова, но в ответ ничего. — Они не отвечают мне, Кай».
Мы стоим, не зная, что делать дальше. Потом позади нас раздается какой-то тихий звук, и мы резко оборачиваемся. Кай уже готов драться, но это Уилф.
Лицо у него пепельно-серое, но выглядит он невредимым. Должно быть, либо увидел, либо почувствовал, что мы здесь, и пришел к нам, но его сознание закрыто.
Я протягиваю руку, подхожу к нему, обнимаю.
«Уилф? Все в порядке. Это я. Впусти меня. Где Эзра?»
Сначала он продолжает безмолвствовать, никак не реагирует. Потом, когда наконец прислоняется к моему плечу, и его разум открывается моему, я чуть не падаю от потрясения.
Эзра не давала ему телефон, ему стало скучно, и он пошел обследовать рощу. Отыскав самое высокое дерево, попытался залезть на него.