16
ШЭЙ
— Как ты мог привезти ее сюда? — Я так зла, что, не задумываясь, бью его кулаком в грудь.
— Тебе требовался объект для исследования, который не был подвержен эпидемии. Я привез его тебе.
— И ты совершенно случайно выбрал мою лучшую подругу?
— Шэй, это практичное, очевидное решение. Сейчас в Шотландии очень мало осталось людей, которые не обладают иммунитетом, но еще живы, а эта группа была не слишком далеко.
— Как ты вообще узнал про Иону?
— Из твоего компьютера — на Шетлендах. Я видел ваше с Ионой общение и ее блог.
— Так это по твоей вине она оказалась в опасности! Значит ли это, что ты отправил людей домой к другу Ионы? Тому, пойти к которому Кай собирался?
— Да, но он так и не появился.
— Зачем ты пытался найти его? Вряд ли для того, чтобы наладить отношения.
— Нет, но мы искали тебя, и он казался лучшим связующим звеном. Мы тогда не знали, что ты попала к военным. Таким же образом мы помогли Фрейе убежать от властей в Лондоне, но она исчезла с Каем до того, как нам удалось с ней связаться.
Я качаю головой, отгоняя вопросы и свое желание знать то, что не имеет значения сейчас, когда важно только одно: Иона.
— Как ты мог привезти сюда Иону? Эпидемия была здесь всего день назад. Она может заразиться. Как ты можешь вот так легко, походя рисковать чьей-то жизнью?
Да не просто чьей-то, а жизнью моей лучшей подруги.
— Не трать время попусту.
— Что?
— В случае, если она заболеет, не трать время попусту. Это твой шанс исследовать здорового человека и посмотреть, что произойдет, если она заболеет.
Пальцы сжимаются в кулак, и я, еще не подумав, что делаю, замахиваюсь, но он легко перехватывает мою руку и смеется. Потом, посерьезнев, предупреждает:
— Не испытывай судьбу, Шэй.
Я смотрю на него в изумлении. Он мой отец и вот так поступает? Ранит не только то, что он сделал, но что он сделал это со мной и с той, кого я люблю.
Я резко разворачиваюсь и бегу прочь.
17
КЕЛЛИ
Шэй буквально влетает в дом. Глаза безумные.
— Что случилось?
— Он… я… я не могу…
— Сядь, — приказывает Иона. — Отдышись. Потом объяснишь.
Шэй кивает и садится напротив нас. Успокаивает дыхание, но в глазах застыли ужас и боль.
— Прости, Иона, это я виновата, что ты оказалась втянутой в это.
— Нет, не ты. Виноват мистер Самодовольство. Что он задумал?
Шэй криво улыбается.
— Подходящее прозвище, кстати, хотя, возможно, точнее было бы сказать, что он считает себя богом.
— Итак, что же наш чокнутый полубог задумал?
— Пытается найти способ лечения этой инфекции.
— На это трудно что-либо возразить.
— Ты подопытная.
— А вот это уже не слишком хорошо.
Шэй принимается объяснять, как все, кто жил здесь, заболели, и она пыталась спасти их. Как проникала внутрь человека и забирала его боль. Какие отличия увидела в ДНК выживших.
— Ух ты. Серьезно? Можешь видеть все, что происходит внутри человека, даже его ДНК?
— Да. И у выживших есть дополнительные секции ДНК, которых нет у всех остальных.
— А у меня есть?
— Не знаю. Могу проверить. Но только один из пятидесяти тысяч заболевших выживает. — На лице Шэй написано неподдельное страдание.
— Я все равно не понимаю, зачем он притащил меня сюда.
— Примерно один из двадцати обладает иммунитетом. Если у тебя иммунитета нет, я могу посмотреть, как ты будешь меняться с начала болезни и в процессе, проверить, есть ли способ повлиять на происходящее, направить его в сторону выживания. До сих пор мне это не удавалось, потому что я имела дело только с теми, кто уже заболел.
— Значит, он действительно хочет, чтоб я заразилась? Чокнутый полубог — это еще слишком мягко сказано. — Она припечатывает его такими эпитетами, которых я, пожалуй, никогда раньше и не слышала. Слушая объяснения Шэй, я начинаю понимать кое-что из того, чего не понимала раньше. И вспоминать то, что слышала. Душа моя наполняется ужасом.
— Шэй? Джамар сказал мне кое-что, когда заболел.
— Что?
— Он сказал, что на ферме больных не было. Что им велели идти назад, и по дороге сюда они встретили каких-то людей. И он думал, что от них-то они и заразились.
— Что?
— Кто такой Джамар? — спрашивает Иона.
— Человек десять из общины жили на дальней ферме, когда сюда добралась эпидемия, — объясняю я. — Ксандер сказал, что они уже были больны и пришли домой умирать. Но Джамар рассказал совсем другое.