Эта мягкая постель — погребальный костер: то, что предназначено для мертвых, не для живых. Но я еще жива, я дышу.
Едва-едва.
Жар и боль настолько сильные, что я кричу.
Потом оказывается, что крик настоящий, но это не мой голос — и он не у меня в ушах, он в голове. Усталость гнетет так, будто я придавлена горой, и приходится заставить себя пошевелиться.
Я чувствую запах дыма.
Вылезаю из постели, иду в переднюю. Иона стоит у открытой двери и держится за косяк, словно упадет, если отпустит его. Келли тоже выходит из своей спальни.
Иона поворачивается.
— Там пожар, — говорит она почти шепотом. — Я вижу сияние… цвета. И вокруг звезд? — Трепет рябью пробегает по ее ауре. Она еще не понимает, что реально, а что нет; не сознает, что видит мир глазами выжившего.
Но сейчас я не могу ей помочь.
— Жди здесь, — говорю я Ионе. Вместе с Келли мы бежим через общину. Горит дом. Другие члены общины уже здесь, передают ведра с водой по цепочке. Но все тщетно. Единственное, что они могут сделать, это не дать огню перекинуться на деревья и дома вокруг.
Это дом Септы.
Я мысленно ищу ее, зову, потом зову вслух.
Ксандер тоже, — но ничего.
Никакого ответа.
Ее хорошенькая кровать, как у принцессы.
Ее свечи.
Ее погребальный костер.
4
КАЙ
Я медленно подхожу к сторожевому посту, вытянув руки, чтобы они их видели. Какое-то время меня не замечают, бездельники. Но когда замечают, все оружие и внимание тут же оказываются нацеленными на меня.
— Стой там, где стоишь! Руки вверх! — кричит один из них.
Я останавливаюсь, поднимаю руки над головой, жду, когда они решат, что делать.
Наконец двое из них приближаются ко мне в полном биозащитном снаряжении.
— Назовите свое имя и зачем вы здесь, — приказывает один из них.
— Я Кай Танзер, у меня иммунитет, поэтому вам не нужны костюмы. — Я начинаю опускать руку, чтобы показать татуировку, но это движение, должно быть, настораживает их, они вскидывают оружие, и я снова поднимаю руку.
— Не двигайтесь! Что вам надо?
— Я надеюсь, что доктор Соня Танзер, моя мать все еще здесь? Если нет, я хотел бы поговорить с Роханом.
— С Роханом? — Они переглядываются.
— Я не знаю его полного имени. Моя мать представила его как Рохана.
Один из них что-то говорит в радиопередатчик, затем жестом велит мне идти вперед.
В окружении вооруженных солдат я вхожу в обнесенный стеной город.
5
ФРЕЙЯ
Глаза у Уилфа становятся круглыми, как блюдца, когда я говорю, что завтра за нами прилетят на вертолете.
— И мы полетим на нем?
— Да. — Я рада, что перспектива полетать на вертолете вызывает у него энтузиазм. Эти последние несколько дней он почти не разговаривал.
— Класс. А кто прилетит? Этот твой друг, о котором ты мне рассказывала?
— Нет, Джей-Джей не умеет управлять вертолетом. Пилотом будет Ксандер — глава Мультиверсума.
— Расскажи мне еще раз, что это значит.
— Ну, насколько я поняла, это группа людей, в основном ученые, некоторые из них выжившие. Джей-Джей говорит, они работают над тем, как остановить эпидемию, и над многими другими проектами.
Мы оставляем мотоцикл неподалеку и идем пешком оставшуюся часть пути до крикетного поля. Мерлин трусит сзади, по-прежнему оставаясь на расстоянии от меня. Джей-Джей выбрал крикетную площадку как лучшее место для посадки вертолета и попросил меня посмотреть и убедиться, что все чисто. Мы проверяем, нет ли на пути каких-либо признаков жизни.
Ничего. Деревня пуста, как и многие другие. Еще день, и все это будет позади.
6
КЕЛЛИ
Позднее в тот же день мы хороним Септу — то, что от нее осталось. Ксандер настаивает на том, чтобы самому завернуть ее в одеяло, и несет к могиле. Шэй наблюдает за ним с вопросительным выражением в глазах. Мы стоим у могилы: комья земли летят в черную яму до тех пор, пока она не оказывается полностью засыпанной. Ксандер крепко сжимает в руке ее золотой кулон.
Мне дурно оттого, как она умерла. Так много смертей, так много тел сожжено на погребальных кострах, но Септа ведь была еще живой. Сколько раз мне снилась смерть Дженны в огне, когда она умерла в первый раз. Воспоминания о ее боли и страхе настолько острые, что я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать.
— Почему это случилось? — спрашиваю я у Шэй. — Несчастный случай? У нее были свечи. И еще те занавески. Прошлой ночью я видела, как они колыхались, и задула свечу. Если бы только я пошла посмотреть сегодня ночью.