Мерелин с трудом приоткрывает глаза, находя себя лежащей на чем-то мягком и вкусно-пахнущем, лаванда… Мама привозила ее из одного путешествия, изумительный аромат тут же врезался в память и остался в ней. Она точно приметила игрушку, которая лежит на ее руке, и улыбнулась — ну разве не доброе утро? Тебе через пару месяцев совершеннолетие постучит в дверь, а тут игрушки, чем не развлечение?
Но, дитя, погоди,
ты же спишь не дома.
Она тут же вскочила с подушек, а жаль, приняв сидячее положение, задыхаясь, теребя свой кулон на шее, начала быстро осматриваться вокруг — знакомые очертания бирюзово-зеленой комнаты, не ее одежда на ее белом от шока теле, и ублюдок, который сидит в чрезмерно миленьком для такого отморозка кресле, круча что-то темное и тонкое в руке. Мер схватилась за белую большую футболку, в которой спала — та явно принадлежала ни ей, это во-первых, во-вторых ткань названной вещи настолько не плотная, что предательски выдавала некоторые аспекты женской фигуры. Приходится прикрыться одеялом и только потом окатить бешеным взглядом скучающую персону напротив:
— Да как?! — хмурая и злая, но совершенно безобидная.
Мужчина не спешит ни отвечать ей, ни даже взглянуть на взволнованное создание — все продолжает крутить в пальцах ее нож-ключик, пока в один момент тот не поднимается над его ладонью на несколько сантиметров — малышка замирает, сильнее сжимая пальцами белоснежное одеяло и приоткрывая рот, мысленно подчеркнув — что, кажется, неспроста ее удерживают в психиатрической лечебнице, она видит то, чего просто не мождет существовать по физическим законам.
— Угадай, — полная противоположность; спокойный и почти спящий, проклятый фокусник.
— Достаточно ваших уловок, я направляюсь домой, — решительно и смело, она собиралась уже скинуть одеяло, как заметила, что ее джинсы чудесным образом пропали, — вы что, переодели меня? — Мудак лишь посмотрел на нее исподлобья, продолжая держать клинок в воздухе. — Неважно, — прыснув.
Она быстро спрыгнула с кровати, направляясь к дивану — сказать ему уйти, все равно что биться в стену головой, лучше просто действовать. Ее джинсы располагались на светлом комоде в пяти шагах от постели. Мерелин, не поворачиваясь к ублюдку и не снимая маски напряжения с милого личика, торопливо натянула джинсы и подпрыгнула для большего эффекта, затем быстро заправила футболку и застегнула ремень. Надо валить как можно скорее. Рюкзак валяется рядом с ножками дивана, забрать нужно — выдохнув, девушка подлетает к ранее названному месту и, закинув портфель на одно плечо, рвется к двери. Как ее тут же ошпаряют.
Нечто невидимое и блять сильное, грубое — вбивает ее спиной в противоположную от двери стену, поднимая над полом на несколько десятков сантиметров, начиная душить. Она пытается ухватиться за нечто, пытается ослабить хватку, — но, судя по ощущениям и жалким попыткам освободиться-ухватиться за то, что душит девушку, осознает, что хватать ее нечего — будто невидимый питон крепче сжимает ее лебединую шею своим холодным телом. На секунду прикрывает глаза, пуская горячие слезы от боли, открывает ее — незнакомец напротив ее.
Он молча посмотрел на ее синеющее лицо, провел скучающим взглядом по шее, груди, затем снова вернулся к лицу, выдохнул:
— Бестолочь.
В глазах постепенно начало густо темнеть. Малышка рефлекторно пустила слюнку, которая тут же смешалась с солеными слезами, царапая обои от безысходности, оставив попытки вызволить свою шею из мучительных объятий. Незнакомец в это время отошел, вернулся на свое прежнее место, только с одним отличием — клинок он оставил на стеклянном столе рядом с диваном и его, повернутым в сторону кровати и, соответственно, Мерелин, кресле.
— Дабы ты не носилась с вопросами и не мучила остальных в моем доме, так и быть, открою тебе страшный секрет, — он приподнял брови, выражая иронию и недовольство, вместе с тем, поднимая правое запястье к груди, на уровне сердца щелкнул — малышка тут же упала на пол, громко кашляя, пытаясь удержаться в сознании и восстановить дыхание.