☼
Бывают такие дни, дни и ночи, когда ты ничего не желаешь делать кроме как лежать и ворочаться на кровати и смотреть что-то простое и не глубокое или пересматривать знакомое, рисовать непонятные ситуации и вымышленных существ, так и не вставая с постели за стирательной резинкой или цветным карандашом, если получилось накалякать основу чему-то стоящему… Возможно, такое есть у многих, возможно, нас, ленивых, можно по пальцам пересчитать, а может это вовсе зависит от погоды и только от погоды, и мы не в силах на это повлиять. Предположительно, у малышки сегодня такой день — сон давался чертовски легко, но длительные по времени или чрезмерно затратные для энергии действия есть нечто из воображения, мелькнула гипотеза, что выродок за ночь высосал половину ее энергии и уже умудрился истратить ее на замечания и различного рода нападки на девушку.
Когда смертная в который раз за день проснулась от дремоты, различила перед собой два оттенка — чёрный и телесный, поначалу не осознала, потом вжалась спиной в обивку мебели, стараясь всеми силами увеличить небольшую дистанцию между ее белым личиком и его полосатым от шрамов солнечным сплетением. Нечистый расположился на краю дивана, уложив свою и чужую голову на плечо, забыл, дурашка, рубашку застегнуть — вот почему перед глазами Мер предстала целая пара цветов, а не один его любимый — темный.
Мучитель, видимо, пал в дремучий сон, ибо и мышца у него не дёрнулась, когда ангел попытался увернуться и отдалиться от его тела. На проверку девушка едва коснулась, затем слабо надавила ровно в солнышко, но бессмертный и не поморщился — он путешествует в мире снов, и явно не горит желанием вернуться в реальность. Мерелин засмотрелась.
Мы же рассказывали про его шрамы, особенно про самые особенные и заметные, так? Множество мелких и трое на шеи и груди, но откуда и чем? Смертная осторожно прикоснулась к крупному на груди, проводя по нему, словно боясь, что от ее касания шрам разойдётся и начнёт кровоточить, как от острого лезвия, он не шершавый, и столь аккуратный, будто специально вырезанный неизвестным предметом. Этот был не пальцем разорван, слишком ровные у него стенки, и не топором — выглядит след как вытянутый полумесяц, тонкий и длинный, с утолщением посередине, с ровными краями, острыми концами — ножом — навряд ли, возможно, клеймом, но и смотрелся бы он иным оттенком… Не то, чтобы Мерелин разбиралась в шрамах как настоящий специалист, но догадаться тут тоже несложно, сопоставить удар, лезвие и последствия (возможные) с результатом. Пока что не один из пришедших на ум не казался достаточно убедительным, дабы малышка поверила в его силу нанести ублюдку такой качественный и в чём-то изящный след.
Вторая крупная метка на груди практически одинаковая, но чуть меньше и толще, версия с клеймом отпадает — неравномерно они расположены, да и с характером демона, будь это клеймо, он бы давно приложил все свои способности и силы к цели устранить какой-либо отпечаток, говорящий о том, что он кому-то принадлежит или принадлежал, пусть это и произошло тысячи лет назад.
Тогда девушка обратилась к третьему «сухому» разрезу — на шее, шрам расположился на конце широкой мышцы и начале плеча, размером около дюжины сантиметров, в толщину малышка рассмотреть его не могла, то, что переходило с плеча на спину скрывалось под темной тканью рубашки. Но если на груди следы чуть ли не нарисованы и сделаны по эскизу, здесь мастер слегка потерял руку и скривил. Мерелин тихо проводит по когда-то изувеченному участку кожи, покусывая губы, палец ее замер на окончании или, напротив, начале следа, он более шершав, но не столь «выступающий», окончательная потеря — этот, значит, от другого предмета, а может, и существа? Смертная запомнила — нужно посмотреть на окончание рук мотылька, может у него вместо некоторых пальцев лезвия, какая-никакая будет подсказка в расследовании.
Девушка снова заскользила фалангой наверх, наверно, рефлекторно, как в ее запястье вцепились: та замерла, чуть ли не поседев от неожиданных прикосновений, но рано она заволновалась — демон слегка задрал голову и будто сказал что-то во сне, но не выходил из него. Подтверждением тому стало последующие освобождение ангела из железной хватки.
С таким существом пора прекращать сие изучение, она его шрамы потрогала достаточно, рассмотрела, пора искать причину, так сказать, не топтаться на одном месте и не топтать тело нечистого пальцами. А то влетит ещё, скажет, давай теперь я тебя потрогаю.