Черт, она ведь действительно привлекательная. И сейчас, ее привлекательностью будет пользоваться какой-то мерзкий черт.
☾
— Будь сдержанной. Закрытой. Вежливой. Не уходи далеко. Старайся не липнуть ко мне. Не дерзи. Не ищи спасения, побега. Ослушаешься, я разорву сделку. Тогда, рыдание, просьбы или крики тебе не помогут. Отымею тебя в каждой комнате своего дома, в каждом углу. Пущу столько крови, сколько я не выпил алкоголя за свою жизнь. Ты поняла, малышка Мер?
Он лепетал свои приказы как редчайшие комплименты, в лице его и микроскопических изменений не происходит, какими бы отвратными и пугающими не звучали его замечания, он продолжает, как кажется девушке, постепенно твердея от собственной важности. Тёмный коридор, по которому они шли не заканчивается, будто тот рад слушать ворчание нечистого, также не имеют конца его упреки и предостережения за малейший проступок, в глазах демона — преступление, заключая основную мысль из его речей, следовало, что смертной можно лишь бесшумно передвигаться и дышать, остальное время нужно притворяться бездушным аксессуаром к сегодняшней ночи.
Когда его монолог завершился, он наклонился и задал ей выше названный вопрос, выговаривая его в белую шею, желая словами и голосом оставить клеймо на ангеле. Она сжала челюсти и отрезала согласие, когда свет ослепил ее — она успела, успела заметить, что за лицемерной улыбкой выродок скрывает недовольство, тогда приходится повториться:
— Да, хозяин.
Бедняжке приходится зажмуриться и скрыть веки предплечьем — ослепительные люстры так ловко выскочили после длинного мрачного коридора, что элементарно не могли не навредить глазным яблочкам — покалывание и небольшое нарастание слез, естественная реакция физиологии. Когда ангел свыкается с освещением, оно уже не является столь ярким и болезнетворным, но, застыть смертную заставляет мгновенно: та посмотрела наверх, автоматически, как каменеет от неожиданности — потолок столь высоко от нее, и так велик по размерам, это не просто помещение, а зал, возможно, нечто большее. Кроваво-красный оттенок переманил внимание невинной на себя — бархатный ковер, достаточно широкий, что закрывал большую часть лестницы, на которой располагается, достаточно длинный, чтобы проводить идущих по нему на второй этаж, достаточно красный, что если на нем произойдет убийство — о следах плазмы можно не беспокоиться. Лестница. Точно.
Мраморная лестница, что находится в нескольких десятках метрах от смертной, раздваивалась и вела на верхний этаж, украшенная цветами и золотом, любой, кто сходит с нее или поднимается, тут же приобретает качество изящности и властности, вероятно, каждый человек мог стать настоящим оратором, стоило ему встать на нее и начать медленно чеканить шаги по ступеням, попутно рассказывать философский монолог о смысле бытия или планах завладеть миром. В метре от лестницы и цветочных гирлянд, на стене — шестерка одинаковых окон, довольно больших, чтобы трое человек, держась за руки, разом могли выйти из них, но над ними, похоже, был идеал всех окон, — огромная панорама, думаю, если бы киты плавали в небе, то один из кашалотов мог спокойно заплыть в здание в качестве гостя и не задеть и как-либо повредить стены. С другой стороны стекла полнолуние стало еще одним источником освещения, но теплый свет люстр, ламп и свечей перебивает любые его попытки навеять томное холодное сияние.
Люди. Очень много людей. Мерелин различила два вида — прислугу и приглашенных по одежде, дальше ее прерывают — демону и минуты не потребовалось дабы всё осмотреть, да он и не собирался — почти сразу хотел нырнуть в толпу, но, ощутив заторможенность спутницы, дал ей несколько секунд на осмотр, затем взглядом будто подарил ласковый пинок в спину: малышка кивнула и торопливо приблизилась к нему, аккуратно удерживая хозяина под локоть, сдерживая себя же — от неизвестности и волнения малышке таки хотелось вцепиться в него, но, опасения не позволяли. Демон ведет ее куда-то в правый бок, совершенно не боясь врезаться или задеть кого-то — его репутация, видимо, опережает его, присутствующие сами расступаются перед восставшим, и если Мер замечает данную особенность, то ее владелец вовсе не обращает внимания на окружающих. Довершись бессмертному в выборе маршрута, ангел как можно быстрее пробегается глазами по остальным частям зала — люди, скорее всего, нечисть, а не простые смертные, их действительно много, кто-то танцует в дальнем углу, кто-то играет музыку для танцующих, со второго этажа разносятся смех и голоса, остальные разбросаны по залу в разных по количеству «группах», видится, заняты обсуждением. Ради чего всё это? И, что куда важнее, зачем мучителю на такой вечеринке его ненавистная смертная?