Вдруг бессмертный с некой грубостью разворачивает ее, прижимая спиной, оставив одну руку на бедре, другую на шее — от ушка до плеч манящими волнами разливается горячее дыхание, ангел машинально начинает ёжиться и слабо сводить крылья. «Запомни» — звучит где-то за спиной, прежде чем провернуться лицом обратно к бессмертному, она замечает владельца не так далеко от танцевальной зоны, в окружении множества прелестниц и, уловив маленький взрыв спокойствия, что выродок не заметил их, смеется, пряча пунцовое личико на груди спутника, сбежать и наслаждаться, когда хозяин рядом — есть в этом некий азарт, острый азарт. Стоило малышке полноценно развернуться, как тот почти впился в ее губы, но, ухмыльнувшись, Мер едва заметно покачала головой и отстранилась, продолжая движение, играясь с огнем, травит его как истинный искуситель. В отместку нечистый резко заставляет ее развернуться, что ранее в танец не было включено. Малышка не в силах сдержать смех, вновь.
___
Стоило неизвестному едва прикоснуться к крепкому плечу — как взволнованные дамы остались без предмета воздыхания, дым и щёлканье сокрыли его, заставили скоротечно исчезнуть, как по щелчку пальцев. Сперва добрый хозяин и сам не понял, кто перенёс его в другую часть зала, но, чтобы почувствовать ауру и ощутить ее обладателя ему и полсекунды не потребовалось — разворачивается к похитителю с лицом, полным усталости от регулярных подобных выходок «коллеги»:
— Андасар, я обращу тебя смертным, — не то, чтобы неимоверная ярость и возмущение, но запрет на данные поступки наложить необходимо.
Названный не реагирует на упреки союзника, поведением напоминает кролика с часами — оглядывается, будто ищет кого-то, и торопится, словно от результата его поисков зависит жизнь, причём не только его.
Спустя секунду его эмоциональность снижается, и он с привычными белыми закатывающимися глазами, и мимикой, как будто нечистый понятия такого не знает «наказание», посмотрел на друга, как на отброс. В его взгляде и изогнутой брови так и читается — «что ты сделаешь столько невинному и прекрасному созданию, как я?», собеседник лишь всмотрелся в бок, понимая, что спорить с идиотом равносильно стать идиотом.
— Ворчишь, как старый ишак, не ради твоей моральной перезрелости я выкрал тебя из непробиваемого круга, — он помахал пальцами, как отказался от чего-то мерзкого.
— Тогда ради чего же? — перебивая нечистого.
Тот снова показывает эмоциями, что переговариваться с ним не стоит, и что от злостного ворчания друга скоро в зале потемнеет, хозяин возражать не стал, работает по знакомому принципу — не вступать в конфликт с бараном. Демон лишь посмотрел на блондина с неким непринятием, Андасар всегда отличался хитрой корыстью и вовсе не благими намерениями в делах, не подумайте, он никогда не подставлял или предавал коллегу, скорее, доставал его тем, что не имел навыка сидеть на месте ровно и долго. Но сейчас, сейчас он слишком плохо скрывает свои замыслы, чем и привлекает внимание нашего владельца:
— Скажи, друг мой сердечный, где твоя милая пленница? Я словно чую новорожденного среди гниющих трупов, — снова осмотрелся по сторонам, теперь с озвученной целью.
У нечистого брови свелись от его запроса, он сам отстранился, наблюдая за добрым товарищем — не перебрал ли тот сегодня с алкоголем?
— Тебе какое дело до бестолочи? Наверняка по углам прячется, как и полагается, — пробудившееся раздражение от незнания блондином элементарных вещей.
Андасар рассмеялся как от хорошей шутки, наконец отвлекшись от зрительных поисков, видимо, его очень веселит факт презрения владельца к его заведённой живой обязанности, веселит то, что она сам нарек себя нянькой для избалованного ребёнка и теперь покрывается ненавистью и сединой от потраченных нервов и времени на тяжело дающееся воспитание. Собеседник продолжает смеяться, протерев глаза фалангой пальца, имитирует слёзы от столь сильного порыва положительных эмоций, хозяин лишь проверил, не привлекает ли это излишнего внимания, честно, его союзник облегчил ему задачу, терпеть прилипающих девушек, которые менялись, но не сменяли количество «клея» к нему.
— Кха-ха, замучился, пока ее тренировал, бедный, — не переставая давиться смехом, — ты когда ее тра-а.… трахал т-тоже!.. — И снова в смех. Ему потребовалось около минуты, дабы закончить. — Ты ее через силу насиловал? Ха-ха-ха, запах у Мерелин стал менее приторным. Или, думал, никто не заметит?
Высказавшийся прижимает ладонь к груди, пытаясь отдышаться от смех-забега, поначалу он несильно показывает заинтересованность в каком-либо ответе, рассматривает что-то слева, только восстановив нормальный ритм дыхания, возвращается к приятелю. У демона и мускула на лице не дрогнула, он обреченно проходится взглядом по стенам позади идиота, ибо его постоянные попытки задеть равносильны попыткам растопить северный полюс одной зажигалкой; чтобы блондин не молол, кхм, как бы дитя не тешилось…