— Полагал, что ты придашь значения, — пора прервать комедийное шоу. — И каковы твои намерения касаемо моей смертной?
— Ох, Ниби-Ниби, старые ошибки, — водит головой из стороны в сторону, похоже, не оставляет поиски названной. — Мерелин много знает о демонах, для смертной, не замечал?
Начинается. Как правило, в любом человеке кроется ангел и дьявол, и каждый показывается в разные времена, разные ситуации и при разных диалогах. Нибрас ауру сразу учуял, как его союзник меняет натуру, изменяет ее, как глину для лепки — напоминает метафору на «Короля шутов» — жестокий правитель, что убивает каждый день ради развлечения, но оставляет единого шута, как верного приятеля, и вот, приходит день, когда шут в очередной сцене для короля, приближается к нему, играя, а затем протыкает горло спрятанным лезвием, становясь королем, но оставаясь шутом. В данном примере на место жертвы некого поставить, но шут определенно принадлежит Андасару с его характером, существование которого в целом не включало в себя массовых расправ и кровавых рек, но иногда инциденты, достаточно пропитанные плазмой и слезами, прослеживаются, как редкие красные точки на белоснежном полотне. Если дьявол явился в разуме друга, то, почему бы не прислушаться к его речам, ради интереса, так?
— Она не пыталась окатить тебя святой водой, изгнать не пробовала, как знала, что не способна уничтожить, — зрительный контакт наконец установлен, говорящий прищурился, — какой захватывающий феномен, не находишь? И что самое удивительное в этой… «Ситуации»… — здесь его глаза резко закатились, оставляя белые глазные яблочки без зрачка, хотя смотрит он ровно вперёд, на слушателя, — почти добралась до портала, когда совершила побег? На мотыльке, который ей подвластен? С оружием, в виде кинжала твоей старшей, ха—ха?
Интересно выяснить, ради чего подобные высказывания? В словах блондина нет сочувствия или восхищения к Мерелин, союзником он становиться не собирается — выгоды нет, тогда к чему? Заинтересованность в смертном ребенке, волчий голод к ее сознанию и его структуре, он помечает ее неизученным существом, а потому так радуется — столь новое и необычное в давно знакомом и прогнившем мире. Восставший видит в ней спящего соратника, и кровь его бурлит, от того, что возможность пробудить демонов смертной витает как шар в воздухе, осталось лишь уловить пальцами ниточку и достать иглу, так, дабы при пробуждении ее падшего* катастрофы не избежать.
— Уф, молча стерпев твои наказания, практически идеально подготовила побег, — помотал головой, вернув себе потерянные зрачки, вместе с ним и самообладание. — Сейчас, думаю, она тоже не особо разговорчива? С нетерпением жду ее нового деяния, — улыбнулся, как будто похвалил хозяина за поступки своей вещи.
Пока наш нечистый обдумывал изумительные речи своего брата, Андасар всмотрелся за спину другу, сначала стараясь убедиться, не обманывает ли его зрение, сомневаясь в том, что видит, и, судя по мимике, получает доказательство, что его глаза таки обманули владельца. Он возвращается к хозяину, как раз к моменту завершения его раздумий, принявшее тот факт, что союзник не знает местоположения смертной, прощается с ним, с намерением продолжить поиски исчезнувшего ребёнка.
Прежде чем блондин окончательно покинул его, нечистый успел окликнуть и расспросить «товарища»:
— М? — реакция на своё имя и вопрос, по какой причине его назвали.
Убив правителя, он так и не снимает шкуры шута.
— Знакома ли тебе легенда о влюбленном демоне? Украл смертную, полюбил, вернул и погиб у порога ее дома?..
Союзнику не требуется много времени, чтобы вспомнить по столь короткому описанию нужную историю и ее героев — светловолосый пробегается взглядом по плитке, коснувшись пальцами подбородка, спустя три секунды, начинает повествовать:
— Ты толкуешь о Фестусе? Был с ним похожий случай, правда, — явно не понимая, с чего вдруг владелец припомнил данный инцидент, — несколько столетий назад: семья отдала ему старшую дочь-девственницу в уплату долга, поначалу, обмен показался ему успешным, но, когда старый пень решил ощутить весь «вкус» пленницы, учуял подвох, — хозяин плавно кивнул, желая узнать продолжение истории. — Заставил родителей смотреть, как она горит около дома, а затем и сам дом, — рассказчик прошелся взглядом по полу, будто испытывает сожаление, — они посчитали ее особенной, потому что она удачно прервала беременность, выжила после такой процедуры, в те времена… Вроде как, она видела дивные сны в придачу. Во всяком случае, подробностей не узнать — за похожие поступки кто-то из нечистых прибил его к церковной крыше, воители накинулись на него как стервятники на свежее мясо, ух.