Тот вдохнул, будто нуждается в воздухе, надежда его на удачный исход подтвердилась, и светловолосый, выпрямившись и снова надев улыбку вежливости, залепетал:
— Приношу тебе свои извинения в полной мере за прошлые деяния, и никогда боле не сочту тебя вещью, воительница, — как клятву даёт, но лукавость в голосе играет как хищник с загнанной в угол жертвой.
Мерелин кивнула, видимо, принимая его слова, всяко, время вспять не повернуть, а по-другому его от себя не отцепить. Она отстраняется от него, поправив платье и чуть подтянув перчатку на правой руке, замечая, как нечистый следит за каждым ее движением.
— Зачем вам перемирие со мной? Опасаетесь, что я правда воитель и отомщу вам после перерождения?
— Не совсем. Теперь ты часть семьи, а своих, как правило, я берегу, — наблюдает за кем-то вдалеке, — у нас достаточно проблем из вне, трудности между нами лучше искоренить.
Ангел снова кивает ему, не воспринимая всерьёз — похоже, восставший просто не хочет зализывать тяжёлые раны после встречи с ней, когда она станет пожирателем, если станет. Как учуяв насмешку, он продолжает:
— Посмотри на лестницу, на демона, что прижимается к левым перилам.
Они находились на так далеко, так что Мер узнала его довольно быстро.
— Он подходил к выродку, когда мы только пришли, — нечистый взглянул на ребёнка, который не заметил, как оскорбил своего уважаемого хозяина.
Но, поскольку демон отныне стал союзником, то больше не может воспринимать ее как бесправную собственность, а потому, прав одернуть ее за резкость не имеет.
Если честно, он не и не собирался.
— Это организатор всего мероприятия и владелец здания. Он отчаянно ищет последнего воителя ради единой цели.
— Перепродажи?
— Жизни. Он собирался похитить тебя, но попался на глаза твоим защитникам, следовательно, стал новой целью воителей. Восставшего не убить при одной встрече, особенно столь древнего. Но они охотились на него, нападая, оставляя больше ран и меньше времени, стабильная схема убийства. Сейчас он словно спрятался в узкой коробке, стоит ему высунуться, от него и лужи крови не останется, — здесь он всмотрелся в девушку. — Поэтому… Торопится обнаружить воителя, при его наличии, у него появится малейший шанс выкарабкаться из глубокой… Положения.
Мерелин отвернулась от предмета обсуждения, поддерживая зрительный контакт с собеседником, собираясь продолжать дискуссию, но не выяснять поиск решения вопроса, а обговорить то, что яснее солнечного дня:
— И что он планирует сделать, если получит воителя? Предложить обмен? Как только он перестанет представлять угрозу для будущего пожирателя, они избавятся от него, поймав двух зайцев за раз.
Андасар только качает головой, сжимая губы и не отрывая взгляда от смертной:
— Ты умна не по годам.
Малышка, улыбнувшись на льстящее замечание нечистого, не отрывает взгляда от организатора мероприятия, для смертника, который загнан в столь критичное и безвыходное положение, демон держится уж слишком уверенно. Убежденность на его лице повествует о том, что он уже обнаружил воителя и заключил сделку с его «семьей», причем куда более выгодную для его стороны, нежели для пожирателей — хотя ничего этого нет, он буквально держится за ниточки, которые с минуту на минуты должны порваться — и ублюдок налетит на доброе лезвие ангела. Судя по тому, как восставшие радуются открытию способа калечить воителей — действия, называемого «запечатыванием», доходя до того, что периодически организовывают по такому поводу столь громкие приёмы, то пожиратели детей дьявола действительно достаточно опасны для беспечного существования даже бессмертных, если быть точным — только их, нечистых.
Девушка выпрямляется, спрятав руки в замке за спиной, переводя внимание на собеседника, который давно позабыл обсуждаемого персонажа, все это время он рассматривал малышку, как редчайший шедевр в музее попыток искусства, пользуясь тем, что та отвлеклась на другого. Демон ухмыляется, подмечая новые детали женского тела — родинки, изгибы, движения, он становится скрытым сталкером, фотографируя смертную зрением и запоминая, ради чего — неизвестно.
— Какая разница, выяснит он кто воитель или нет? Как только он окажется под крыльями своих собратьев, от этого дяденьки, — кивает в сторону предмета дискуссии, — и праха не найдется, если на спине его столь огромная мишень.
— Какая разница, что с ним станет? Держись рядом и наслаждайся вечером, — он протягивает ей ладонь, но малышка лишь с подозрением смотрит на собеседника, пытаясь разгадать, почему глаза его становятся белыми каждую секунду, а затем возвращают более привычный для человека вид. — Лучшее чем я, тебе спутника не найти, — вскинул бровями, заигрывает?