Демон бросил ее в ту же комнату, ничего больше не добавив, позволяя ей самой пытать себя вопросами о реальности и ее восприятии. Он оказался прав — размышления о действительности и её составляющих сейчас съедят малышку гораздо быстрее, чем он сам. Мерелин начало трясти, будто девушку выгнали нагой на мороз, по щекам текли слезы, всхлипы наполняли комнату, а на белой коже спины выступил холодный пот. Она не готова к этому, явно не готова.
Не верит в происходящее, да и если поверит, легче не станет, лучше предполагать что ее накачали некими интересными лекарствами, чем пытаться разобраться как этот выродок буквально телепортировался с комнаты второго этажа за входную дверь на первом.
Всяко, хорошо поразмыслить ангелу не дали — спустя минут пять после ухода ублюдка, малышка приняла сидячую позу и, положив локти на колени, иногда прячась в своеобразном укрытии, все не переставала хныкать и трястись. Кхм, в комнату вошла девушка, в которую Мер только впилась расфокусированным, звериным от напряжения, взглядом, видит ее красные губы и волосы — остальное как размазано.
Но незнакомка была воистину красива: волнистые, сверкающие от света алые пряди были заделаны в пучок позади, чёрный углём брови, длинные и тонкие, как будто она вышла из кинофильма шестидесятых годов, большие темно-серые глаза, игривые, хищные, заострились на бледной девушке рядом, прямой аккуратный нос и пухлые красные губы, которые иногда сверкали прикрытым оскалом и расплывались в недоброжелательной улыбке. Почти белая, сливовая* кожа без единой веснушки или родинки и фигура искусительницы — не самая высокая, но стройная, с небольшими бёдрами и талией, словно перетянутой от корсета. Точно вышла из середины прошлого века. Она одета знакомо — наряд горничной с пышной кукольной юбкой и фартуком, такие обычно рисуют в разных мультфильмах для извращенцев и парней из пубертатного периода, темные чулки на выглядывающих из-под короткой юбки подтяжках и, красные каблуки, что практически придавали ей рост модели. Всего на ней было четыре красных оттенка: каблуки, заострённые ногти, губы и волосы.
Немного наклонив голову, она качнулась как будто танцуя, теребила пальцами правой руки подол. Затем незнакомка ласково улыбнулась и, используя тон хитрой лисы, что так ярко выдавал её истинную натуру — заговорила:
— Бедняжка, нелегко тебе пришлось, — она хотела приблизиться и уже потянула изящные руки к малышке, но та вцепилась пальцами в деревянный пол и отодвинулась, указывая на запрет к каким-либо прикосновениям. Незнакомка лишь вздохнула. — Я тебя не обижу, Мерелин, перестань, — она всё-таки сделала пару шагов к девушке, но на большее не целилась, пока что.
— Кто-вы-такие? Чего-вы-хотите? — сквозь зубы, громко и четко, как выученный стих.
Незнакомка только сжато улыбнулась, потянув руку к Мер, предлагая таким жестом помощь, но малышка презрительно взглянула на неё и, выдохнув, оттолкнулась от пола и самостоятельно поднялась на ватные ноги, стараясь скрыть названный факт:
— Вы меня чём-то отравили, да? И сами наелись того же? — огрызаясь, при этом вытирая слезы, — псих до тебя рассказывал о демонах, ангелах, предполагаю, что к шизофрении у него ещё и мания величия.*
Мерелин намеревалась продолжить словесно нападать, но собеседница, как говорится, «перехватила её на слове».
— Понимаю, ты ничему не доверяешь в новом для тебя мире. В демонов не веришь? — малышка покачала головой. — Зря. Демоны существуют, — она подняла глаза к небу и начала покачивать ступней. — Высшие, восставшие, инкубы, проклятые, заблудшие или жаждущее мести души, много всяких… Я, например, суккуб, — она радостно ухмыльнулась, вместе с тем приобрела пятый оттенок — из пушной юбки выпал длинный красный хвост стрелой.
Мер успела только вдохнуть и выпучить глаза, смотря как её хвост извивается по желанию хозяйки. Она повторно усмехнулась, чем вернула зрительный контакт и больше заставила малышку потеряться — серые глаза загорелись рыжими красками, попутно вытягивая зрачки.
— Могу и крылья показать, но я сильно возбуждаюсь, когда снимаю человеческий облик, — пух, падаем.
Некто вкуснопахнущий и мягкий вовремя подхватил малышку на руки, уберегая её голову от жёсткого знакомства с твёрдой поверхностью пола. Мерелин, задыхаясь, всё-таки приметила к кому упала — тоже девушка, но аура у неё намного заботливее и приятнее:
— Мэри, прекрати! — названная покрутилась и положила ноготь указательного пальца между алыми губами, улыбнулась. — Ты окончательно потеряла разум, она же боится!
Круглые глаза, брови домиком и детский голос, непривычный и сладкий. «Красивая» — громко пронеслось в голове у малышки, пока остальные два создания в комнате о чём-то спорили. Спокойной ночи.