— Всё-таки обычная земная шлюха, — дёрнув рукой, от чего смертной приходится выше поднять подбородок.
Подобное, видимо, расслабляет нечистого, ибо мрак его глаз растворяется, вернув человеческий вид с круглыми зрачками и синевой радужной оболочки, меняет мимику как опытный сердцеед любовниц, а может, пытается вернуть истерзанную обратно, дабы та реагировала, а не подчинялась из-за мутности сознания.
Она отстраняется, освободившись, переговариваясь с ним как малое дитя:
— Которая никогда не ляжет под вас, добровольно, — кратко сплевывая, мгновенно вытирая тыльной стороной ладони последствия неумения делать плевки. — Понравилось наблюдать? — Вскидывает бровями, показав легкий оскал.
Он явно замечает нечто, что заставило его смутиться до нахмуренных бровей, будто он нашёл причину ее непредсказуемого поведения раньше, чем малышка сама смогла бы ее определить. Его правая рука заползает на ее шею, прячась в волнистых волосах, Мерелин качнула головой от неприятности прикосновений, но:
— Приди в себя, ангел, приди в себя, — прикрывает один глаз заметно расслабляясь и замычав, будто маску сорвали с ее лица, проколотую маску, которая практически приросла.
Ребёнок вдруг приобретает отдышку, как от забега, осматриваясь на толпу, отвечая на поражённые взгляды от ближних гостей открытым испугом и яростью в своих. Спустя какое-то время дыхание ее полностью восстанавливается, и атмосфера становится гораздо спокойнее, словно она сняла тяжелое древнее платье, весом в десяток килограмм, что делало ее более раздражённой и злой с каждой минутой нахождения в нем. Нечистый слабо надавливает большим пальцем на широкую мышцы шеи, отчего девушка дергает головой, прикрыв глаза, будто бы упустив из внимания чужую руку на своем горле. Затем она словно засыпает в стоячей позе — наклонив голову, закрывает глаза и дышит через открытые губы, изредка облизывая внутреннюю сторону, ибо от обмена воздухом они сушатся. Малышка делает глубокий вдох, четко слыша, как стучит ее сердце, предупреждая об опасности: но какая может быть угроза, когда рядом владелец? Какая может быть угроза от него, когда он так печется об репутации, или — станет хлестать ее при гостях? Не удобнее ли ему, по известному опыту, надругаться над смертной на своей территории? Воспоминания стали бесить. Будить. Тыльной стороной руки она мягко коснулась его запястья, приложив усилие, скидывает музыкальные пальцы с горла, с ненавистным взглядом всматриваясь в мучителя — тот, на удивление оказывается спокойным, без доли раздражения в глазах. Мерелин сама, если честно, теряет способность говорить: только она собиралась предъявить ему огромный список жалоб и обвинений, но, не найдя врага в виде презрения во взгляде мужчины, список ее, как облитый бензином, безвозвратно сгорает.
Ангел отвернул лицо, как будто его поймали в самый неподходящий момент на горячем, втыкаясь в толпу зрением, пытается рассмотреть как можно больше интересных нарядов и красивых незнакомцев, дабы отвлечься. Обычно девушки предпочитают надевать на крупные мероприятия наряды ярких оттенков, в особенности, кровавых, ибо, как правило, данный цвет привлекает внимание, выглядит он тоже, естественно, вполне недурственно. Но на данном, позвольте сказать, собрании, лидируют в основном холодные или просто темные цвета, и заметить среди них алый, как увидеть в прозрачной воде растворяющийся сгусток крови. Создание передвигалось неспеша, обходя остальных, как будто идет сквозь дремучий лес — деревьев много, но их не снести, поэтому приходится идти мимо, стараясь не задеть, чтобы не поцарапаться или не испортить дорогую ткань одежды. Когда женщина оказалась примерно в четырех метрах от ангела, тот охает, тут же прикрывая губы пальцами, никак не мог оторваться от дамы в красном, преследуя ее взглядом, как верный слуга. Черные волосы нечистой заделаны в аккуратную прическу, но видимо длина их настолько внушительна, что многие пряди прямыми линиями закрывают спину, чуть ли не ложась на сам подол наряда. Платье ее напоминает по большей части кимоно, но, по видимому, является слишком тяжелым и, аналогично, длинным, что слегка отходит от привычного образа. На плечах оно широко раскрывается, чуть ли не обнажая грудь, именно по этой причине женщина левой рукой придерживает его, дабы не оказаться нагой на столь громком мероприятии — позже Мерелин заметила блестящие черные перчатки, предположительно, из латекса, которые уходили глубоко внутрь рукава. Дама ползла в центр зала, и девушка сжимается от ее неторопливости, она как старая змея — каждый шаг ее чертовски медленный, а платье плывет позади как толстый хвост.