— С чего ты взяла, что я жажду овладеть тобой? Есть множество других способов воспитания, — и нечистый вновь улыбнётся, как самый добрый хозяин на свете.
Мерелин лишь качнула головой, пожелав ему удачи в исполнении своих намерений — он столько выпил и высказал, что теперь кроме сна ничего другого не захочет. Максимум, толкнёт ее пару раз, когда они окажутся наедине. Подумав о доме, малышка сразу вспоминает неразгаданную тяжелую загадку, связанную с отсутствием суккубов — нельзя сказать, что они с детства приросли к дому и никогда не покидали его, но факт того, что девушки пропали в никуда на столь продолжительный перевод времени делает здание заметно непривычным и пустым. И куда он только их запрятал? Не соврал ли, что не избавился? Для демона что человек, что подчиненный нечистый — как товар на полке магазина, он может уничтожить одно и без каких-либо угрызений совести моментально пойти за другим, проделывая подобную процедуру не единожды. От таких ситуаций ублюдка одно ограничивает — собственная лень: вечно усталый — вечно раздражённый. Искать новых слуг, верных и терпеливых, устанавливать рабочий график, да еще и обязанность проверять Мерелин, следит за ней как сторожевая собака, обговаривать зарплату за должность уборщика и няни, а может и куртизанки, кто знает его предпочтения, все это звучит жутко энергозатратно. Хотя, Мер полагает, передвижения дальше собственной спальни для выродка — целое кругосветное путешествие. Не мог же он убить их, зная, что придётся искать замену? А что, если все куда проще чем ангел думает? Но ведь демоны как змеи, схожие с людьми в незаконном бизнесе — каждый хочет быть главным, опасным, удовлетворённым и безнаказанным, а ложь, предательство и подкуп нехило помогают в продвижении, зачастую.
Пока она так упорно копалась в размышлениях, спряталась где-то за спиной демона, слыша лишь его переговоры — и вышла она их этих размышлений, когда переговоры стали слишком колоритными и интригующими, для беседы двух и более мужчин. Натуралов. Стоило смертной посмотреть, ее предположение получило зримое доказательство — пока она прижималась к спине и хмуро оглядывала гостей, некоторые решили воспользоваться ее моральным погружением и выкрасть внимание демона. Она бы итак его отдала первому встречному при первой возможности.
Девушка ухмыльнулась заметкам в разуме, шуткам-минуткам, так сказать, и смело ступила ногой вперёд, как ее предплечье сжали, не обернувшись на попытку побега, одним прикосновением напоминая о последствиях ее решений, трагичных или удачных, зависит лишь от неё. Добрый хозяин, сказал же.
Она стоит несколько минут с надутым лицом, иногда подыгрывая смеху девушек, иногда повторяя окончания слов демона — здесь он отвечает единым по количеству словом, либо из вежливости отдавая собеседницам время и возможность высказаться, либо от скуки, стараясь лаконичностью отстранить их от себя.
Когда сие занятие изживает себя, ангел без особого интереса рассматривает окружение, подмечая различные детали наряда или внешности, улыбок, голосов, взглядов. Порой она устанавливает с кем-то из гостей зрительный контакт, но обрывает его не из-за опаски, что ее заметили за наглым наблюдением, а от нежелания контактировать с нечистым существом. Честное слово, она так бы и водила глазами по кругу, если бы не увидела пару, которая чересчур часто переглядывается, хихикает и показывает на неё. Наверное, ощутив опору в образе демона за спиной, его запрет на какое-либо прикосновение к его собственности, Мерелин осмелела в этом плане и, изогнув бровь, кивает головой в направлении обсуждающих ее. Данный жест принят как приглашение.
Это две юные девушки, две прелестницы возрастом не больше шестнадцати лет, как дочери обеспеченных родителей, которых впервые вывели в свет после какой-нибудь тяжелой болезни, от неожиданности Мер приоткрывает губы. Одна из них носила полупрозрачное бледно-зелёное платье с узорами неких растений, вторая походила на чёрную вдову, открыты только плечи, на лице плотная маска, будто она заботится об остальных и не собирается разносить микробы или, наоборот, до чертиков боится подцепить чего-нибудь заразное от нечистых. Когда голос ребёнка в зелёном прозвучал, обратившись к смертной, та понимает, что значит «звонкий, как колокольчик»:
— Не думала, что удастся повстречать воителя в смертной форме, — приложила ладонь к груди, осматривая названную круглыми глазами, будто пытается запомнить каждую деталь ее внешности. — Ты сбежала, приручив мотылька? Призвала семью в клан? — Дети вопрошают с такой же интонацией, когда повествуешь им сказки.