— Post eos capiamus?*— тихий голос прошептал организатору в шею, пока названный наблюдает за аудиторией.
— По завершению танца, — прислуга кивает, удалившись, — это выдаст последнего воителя.
Андасар резко поднимает глаза на собратьев вдалеке, машинально переводя их в бок, абсолютно не меняя эмоций: он напоминает хищника за момент до прыжка, что несет смерть одному из них, от голода, или невнимательности.
Знакомая демонесса и отвергнутая любовница запивает чужой кровью, следя за кем-то из гостей, чуть ли не ломая бокал сжавшимися пальцами. Знакомая ситуация в более мягкой форме, но с тем же концом — отвергнутый молодой демон, смотрящий за движением на первом этаже, хмыкнул, будто подметил для себя несладкий факт.
— Ради чего? — жадно вобравшихся воздух, малышка приложила силу, сжав мужское плечо.
Увильнул, надев скромную улыбку — и грубо разворачивает смертную, ударившись об его грудь, она громко выдохнула. Так он и раскроет себя, рассказав все, как на исповеди, чего он от него хочет и чего станет требовать. Демон нарочно обжег ее от шеи и до плеча, замечая, как молочная кожа украшается мурашками; автоматически она дёрнулась, намереваясь наклониться, но соперник удерживает ее от излишних действий. По собственной воле она повернулась в нему корпусом, но восставший вновь заставил ее буквально врезаться в своё тело, прижимая.
Понимая, что хозяин не станет вступать с ней в разногласие или дискуссию вовсе, Мерелин поднимает измученный взгляд в черные глаза, пальцами приближаясь к его шее. Как же она мечтала хотя бы попытаться вырвать его кадык… Язык… Дабы завладеть достойным оправданием его игнорированию. Малышка скрыто ухмыльнулась в щеку, не обрывая зрительного контакта, слепо следуя правилам его игр. Что же так насмешило моего ребенка?
Подумать только, не требуется много размышления, ибо поведение демона — поведение капризного подростка, который привык получить излишнее внимание ото всех, и тут, появляется новый персонаж, который вовсе им не интересуется. Естественно, это вызовет злость и желание подчинить, а потому — можно не стесняться в словах и действиях. Особенно при власти выродка. Конечно, имея способности перемещаться в пространстве, телекинеза, гипноза, обладания уровнем слуха и зрения как у хищного животного, имея физическое превосходство, почему бы не опробовать разные способы покарать строптивого? И чего демон только не пробовал на малышке: унижение, изнасилование, абъюз, попытки убеждения в ее беспомощности, безысходности и слабости, угрозы, небо, такой дурак, — Мер не сняв довольной усмешки покачала подбородком на идиота — ибо ни одна его выходка не сломала девушку. И никогда не сломает, сколько бы он не пытался.
Она опустила веки, шагая в такт музыке, от осознания его тупости, причин его мерзкого поведения ей становится настолько смешно и жалко его, что наказывать не особо уже хотелось — убогих грех трогать. Способен ли восставший чувствовать истинный интерес в человеке? Способен ли иметь разумное понимание, понимание взрослого, что некоторые поступки не будут работать, ибо они слишком неуместны и аморальны, дабы использовать их? Способен ли он думать вовсе? Возможно, под одеждой и кожей прячется не какой-то там интеллект и определённый персона, а просто-напросто зверь, который умеет выдавать шаблонные фразы и угрожающее оскорбления для запугивая жертвы? Стоит ли бояться животного, когда для его шеи точно есть кинжал или пуля, которая усмирит его? Трудность не в терпении его характера и нужд, которые он физически не может сдержать — подобно животному, он нападает, когда инстинкты начинают говорить, не в силах сдержать или отсрочить их. Трудность в терпении в поисках этой самой пули и лезвия для мужского горла, и, Мерелин знает, придёт час и он заревёт, прежде чем его тело падёт на землю, а глаза закатятся, прощаясь со светом.