— В комнате? — наконец раздалось в вечерней тишине.
— Глобальнее.
— В здании? — получив неудовлетворенный выдох и неодобрительный взгляд, исправляется. — Ладно-ладно, Млечный Путь, планета Земля?..
— Почти, Мерелин, — знакомым жестом она поднесла правую руку к груди и щелкнула, отчего по комнате зажглось несколько толстых свечей, — ты в Преисподней.
Немая пауза. С одной стороны, Мерелин тут же захотела ответить и огрызнуться, мол, ты недалеко от своих друзей ушла, подруга, сейчас также начнет затирать про бесов и чертей, или еще о ком более интересном расскажет, но с другой стороны — ее по-детски взволнованный тон так резко стал серьезным и уверенным, что заставил замолчать и внимательно слушать. Да и сказано громко, слишком, ох, от этого снова начинает болеть голова.
— В каком это смысле… В «Преисподней»? — по спине пробежал легкий холодок.
— Н-ну… Господин же рассказал тебе про… Воителей и… Тебе, наверное, — детский голос вновь вернулся, но спокойствия не дал, Мер лишь кивнула, теряясь в вопросах, что безумным потоком мешались в ее голове.
Конечно, хотелось бы расслабиться в растерянности и отдать поводок от ошейника господину или как там его называют, но Мерелин с детства узнала — не будешь бороться, сгинешь чертовски быстро. Достаточно истерики и падений в темноту, достаточно всего этого. Если она в аду с его представителями, то так и быть, цель остается одна — побег и путь домой. Она не позволит так поступать с собой и своими близкими, калечить единокровных вопросами о ее пропаже — она находится в этом логове уже сутки, не позволит так обращаться со своими друзьями — использовать их головы вместо бит, и, разумеется, не позволит так обращаться с собой — человек всегда принадлежит только себе, кроме него самого никто не в силах сделать его ни рабом, ни господином.
Ангел выпрямился и, приподняв подбородок, вцепился властным взглядом в девушку рядом:
— Как тебя зовут?
Сглотнула, прежде чем ответить.
— Дарья.
— Приятно, Мерелин, можешь звать меня просто Мер, — пожала руку, — а теперь, Дарья, расскажи мне все об месте, в котором я оказалась, по каким причинам я здесь, и… Расскажи про каждого обитателя этого здания, — улыбнулась в щеку, — если я принадлежу твоему господину, то обязана знать все об нем, правах и обязанностях, которые он от меня хочет, не так ли?
В антитезу радостному и уверенному настрою малышки Дарья казалась более напряженной и напуганной, но не стала сопротивляться и только тихим голосом начала информировать Мерелин. Наверное, она была единственной, кто бы выведал девушке всю подноготную бескорыстно, без загадок и издевок, а прямо и чисто, как ребенок.
Дарья немного помялась, прежде чем отвечать.
— Демоны существуют, Мерелин. Ты не встретишь здесь ни одного человека, который помог бы тебе, но можешь легко найти нечистого, который с радостью уничтожит тебя. Пожалуйста, запомни это, — осмелилась продержать зрительный контакт около шести секунд, затем снова уставилась в пол, покрываясь румянцем. Мер насторожилась, неподдельная искренность звучала в голосе собеседницы. — В доме всего четыре демона, Господин, Анна, Мэри и я.
— А поподробнее можно? — малышка попыталась поймать взгляд Дарью, немного наклонившись, но та умело отвела его в другую сторону и продолжила наблюдать за плинтусом. Не вытерпев, зашипела, — Дарья, чего ты боишься? Выдать слишком много информации?
— Н-нет! Эх… Х-хоро-шо…
Если быть честным, Дарья вовсе не боялась открыть Мерелин правду, точнее, передать ей все знания, которыми владеет сама. Она просто переживала за Мерелин, волновалось, что вся правда, каждое ее слово, которое она может произнести, может задеть Мерелин и сломать ее изнутри, ведь, во-первых, она видела, как ее господин «ломал» людей и что было с ними потом, упаси небо малышку от такой ужасающей участи, а во-вторых, она не знала, что ангел, которого осмелился украсть ее господин… Когда-то пал с небес за нечто непростительное. И больше чистым неприкасаемым ангелом не являлся.
Как-то упустили тот факт, что для самозащиты у малышки вполне хватило сил и уверенности вонзить в чужую плоть острый клинок, не каждая девушка способна на такую смелость. Забавно.
— Главнейший в доме это, конечно, Господин… Он — восставший демон, — уловив вопросительный взгляд, — восставшие — дети смертных женщин и высших демонов, они опасны потому что могут ходить по грешной земле…