Ангел вновь вернулась к нему, натянуто улыбаясь, тихо ответила:
— Нет, думаю, нет, — покачивая головой и отводя взгляд вверх, делая вид, будто пытается что-то припомнить, жалко, никак не выходит. — Вы не могли бы вернуть мне мой кулон, он правда дорог мне, так что?..
Девушка не смогла закончить фразу — просить о возвращении вещи она не станет, а продолжить, придумать, пока не смогла. Кхм, точнее придумать вежливого требования к возврату ее имущества. Демон же как специально заинтересовался на окончании ее речи, как она будет выкручиваться. Но Мер поступила так — не стала продолжать, не стала выкручиваться, просто замолчала, будто закончила. Будто так и было задумано.
— Калипс — твой кумир? *
Мер сглотнула:
— Вы согласились?
— Ты, дитя нескончаемой дурости, посмела, — выдохнул, встав, окинул смертную злобным взглядом, но непривычно спокойным тоном, — зайдешь ко мне в кабинет, получишь свою безделушку. И прекращай ворочаться, или я погружу тебя в беспамятство на несколько дней. Твое бесконечное ерзанье раздражает.
Малышку пронзили еще одним презрительным взглядом, словно усмиряя, демон равномерными четкими шагами добирался до двери, а после ее преодоления, судя по звукам, спустился на первый этаж.
Девушка быстро вывела из легких воздух, будто тихая усмешка, и оперлась на кровать спиной, проскальзывая смутными глазами по изящным склонам из ткани на одеяле. Сонливость ее пришла только к утру.
☼
Ласковый теплый ветер в который раз мягко врезается в лицо девушки, ероша ее каштановые волосы и играясь с ними, вынуждая девушку морщиться и пытаться увернуться. Она быстро убирала пряди со лба, глаз и губ, кратко пробегала взглядом по голубому горизонту и снова, вдохнув, закрывала глаза и начинала дремать.
Дарья выгнала ангела из комнаты под предлогом срочной уборки, потребовав заменить вечное сидение дома на сидение на открытом воздухе — теплое лето в этом мире заменяло морозную середину осени на грешной земле. Мер, слишком усталая и сонная от энергичной ночи, будто в тумане кивнула головой и, прицепив пальцами синий тонкий плед, поплелась на открытый воздух. Казалось бы, вот она — идеальная возможность для побега, суккуб сама настояла на том, чтобы девушка вышла на воздух, да и некому сейчас приглядывать за ребенком, чем не прямой путь к побегу? Нет, Мер не собиралась. Она знала, что попробовать уйти при свете дня равнозначно тому, чтобы плюнуть демону в лицо и сказать, что такой поступок предложила Дарья. Ведь это она выпустила ангела из дома, а значит, ей за это и отдуваться. Затем, вещи Мерелин находились в комнате, вместе с суккубом, причем вещи — в которых она может свободно бродить по городу ничего не стесняясь, то есть не в спальной одежде, как сейчас. Да и покинуть здание без кулона представлялась крайне трагичным, Мер ценила украшение, верила, что оно защищает ее, бережет от различных бед и неудач, и тут его нагло украли, в придачу требовали выкуп — визит в кабинет ублюдка. Раздражает. В полусонном состоянии малышка умудрилась нахмуриться от ранее озвученного факта.
Да еще оружие… Точно требовалось взять какой-либо острый кухонный нож или еще что поинтересней, если удастся найти, чтобы удачно покинуть это место, если в этом здание обитают столь неадекватные особы, страшно представить, какие существа водятся за его пределами. Для самозащиты и безопасности лучше бы взять какое-либо орудие, лучше взять…
Все эти рассуждения в голове утомляли, а недосыпание наконец зазвенело противным колокольчиком, Мер постепенно начинала погружаться в полноценный здоровый сон. Ей надоело тянуть мышцы шеи то в левую сторону, то в правую в попытке прилечь головой на плечо, и, сдавшись, она таки легла на мягкий зеленый мох под собой, который больше напоминал пушистое шерстяное одеяло, нежели свежую растительность. Он был абсолютно чистым и сухим, таким, как показывают в разных фильмах об эльфах, феях и амазонках, и их территории обитания — красивый загадочный лес с живописными пейзажами и неповторимой фауной: животные, которых нет и никогда не могло быть в учебниках по биологии. Невысокая трава рядом ходила волнами от игривого ветра, наблюдать за ее танцами было одним удовольствием, вместе с тем — и неким умиротворением, зазывающим сознание в темный глубокий сон. Мер решила — еще пять минут на воздухе, затем она потребует свои покои обратно, очень хотелось спать.