— А какой от нее прок? Какие силы она вам даст, если она все еще в человеческом воплощении? — не сдержавшись, трясясь сильнее, создание пожелало разбавить обстановку какой-нибудь беседой. — Господин?
— Анна, она последняя из воителей. В нее вложено столько сил, что хватило бы убить тебя. Или покалечить меня. Несерьезно, — важное уточнение и смеющийся змеиный взгляд.
— Но она же не может просто взять и передать вам эти силы!.. — …
— Именно, — она хотела было воскликнуть что-то еще, но он застал ее своим коротким ответом, — пока не может. Воители делают это неосознанно, как новый птенец, которого необходимо накормить, дабы выжил. Для нас же это свинья на убой, — Анна усмехнулась. — Вспомни — ни один из воителей не дожил и до тридцати человеческих лет. Когда ее баланс будет переполнен, ее гибель приблизится, и тогда я получу то, что хочу. Опустошу этот баланс, а им отдам уже бесполезного воителя, коими они все являются.
— Какая прелесть, Господин. Но почему мы забираем ее так рано? — Спутница все никак не может уняться со своими вопросами.
По белым пятнам света от фонарей шагает маленькая фигура, молодая девушка в столь поздний час, спешащая домой. На вид школьница, на вкус малышка-девственница, но бойкость и готовность постоять за себя таки отдаются в атмосферу. Первая, на кого демон обратил внимание. Последняя, на ком он так долго задержал свой взгляд. Стоило ей приблизиться — и они сцепились взглядами, он изучал, а она противостояла этому наглому изучению. Ее бордовая кофта распахнулась, смешанный запах пряностей, яблок и страниц, который только-только были переработаны из древесины в бумагу, готовую для использования, ударился в чуткое обоняние. Мерелин, беги.
Она почувствовала запах алкоголя, коньяка, который ей доводилось пробовать, и малины, которую будто долго купали в этом коньяке. И запах костра. От незнакомца буквально веяло жаром костра или камина. Она не сбежала — отчаянно сопротивлялась, но быстро забила, потому что поняла, потому что в городе такое не вновинку, встречаться с кем-то впервые и терять того навсегда. Девочка посмела первой отвести взгляд вперед, пройдя мимо, и дальше почти бежать по белым пятнам света фонарей. Малышка запомнилась ему.
— Потому что ей нужно успеть привязаться ко мне.
☼
Так и протекало ее семнадцатилетние — встречи с друзьями, то у себя, то в гостях, непонятные встречи со странными людьми, казалось, бесконечные уроки и особенно противные естественные науки, которые требуют математического склада ума. Мерелин не любила геометрию. Мерелин любила музыку, сон и еду, чтение книг от заката до рассвета, любила плакать под одни песни, и подпевать другим. Она не любила прибираться, но обожала устраивать беспорядок. У малышки никогда не было серьезных отношений и откровенных вещей, по секрету — даже достойного поцелуя, но малышке постоянно приходилось выслушивать подруг и давать советы, которые, как ни странно, помогали в большинстве случаев. Мис, ее друг, с которым она сидела несколько дней назад в гараже и спорила о том, какая каша вкуснее и какой волк коварнее, похоже, обиделся, ибо на все сообщения и предложения встретиться отвечал тем, что занят. Обычно он берет инициативу их встреч в свои руки, но последнее время -…
Видимо, действительно обиделся.
— И вот так вот, я не знаю, что мне делать.
Хорошо, что он не единственный друг.
На этот раз девушки расположились в комнате Мерелин, — ее комнате на солнечной стороне с вечно закрытыми, оттенка темного шоколада занавесками. Мерелин сидела на своей кровати, листая давно прочитанную книгу, мысленно подчеркивая знакомые красиво-звучащие фразы, в то время как ее подруга, Аврора — одна из самых популярных девушек в школе, соорудила себе гнездо из разных плюшевых игрушек и уселась там в позе йога. Аврора — красивая девушка по современным стандартом — невысокая ростом, миниатюрная, худая, с слегка загорелой кожей, кудрявыми черными волосами, пухлыми губами, которые она часто увлажняла помадой, маленький носик и большие серые глаза, в уголках которых она каждый раз рисовала едва заметные точки. Она терпеть не могла, как Мер рисует брови, но при этом обожала саму Мер целиком и полностью, женщины.
У Авроры много поклонников и бывших, она часто объясняла «что не может быть долгое время в одиночестве». Одиночество означало отсутствие партнера в личной жизни. Она любила себя, свои социальные сети и фотографии, Мерелин такой типаж людей никогда не нравился, наоборот, отталкивал, — но они были вместе с начальной школы, Ави смеялась над всеми шутками подруги и всегда приходила мириться первая.