Дарья спрятала руки под коротким белоснежным фартуком, подходя чуть дальше в кабинет, но не слишком — суккуб подошла к шкафам и прижалась к ним спиной… Точнее, прижалась она к воздуху между ее спиной и полками, несколько сантиметров, она бы никогда не позволила себе такую дерзкую позу в присутствии, да и в отсутствии ее уважаемого господина.
Лиловые глаза переливались жидким стеклом и отчаянной надеждой, на которое демоне не особо торопился обращать и малейшую каплю внимания.
— «Её»? О ком ты говоришь? — сейчас в его голосе звучало больше раздражения, нежели с Мер. Он точно знал, на кого указывает его прислуга, и точно знал, чего она попросит.
Безопасности Мерелин. Хоть названная персона и не понимала этого, пока, а оттого и не ценила, она вправду была защищена от прочей нечисти и всех ее представлений, которые не стали бы так церемониться — подвал, ошейник и кандалы, вместо постели — рваная ткань, вместо еды — безвкусная смесь из непонятно чего и стакан воды, вместо Дарьи — темнота и одиночество. В Преисподней не любили воителей, отыграться на смертном порождении, кто не имеет такое количество способностей, чтобы достойно постоять за себя и залечить раны — чистая сласть. Что более примечательно — из ангелов не умели вытягивать силы, поэтому, попади малышка в руки другого демона и нечисти, они бы использовали знаменитый и иссякший способ — пытки, которые в любом случае бесполезны, от бесполезности — ярость и гнев, от гнева — убийство. Мерелин была защищена от всего названного под крышей этого дома. Но это палка о двух концах, внутри дома аналогично хватало опасностей.
Во-первых, по своей неуклюжести девушка самостоятельно могла получить столько травм в этом доме, что, скажем, «страшно даже представить». Во-вторых, своим дерзким поведением и грубыми ответами Мер вполне могла однажды напороться на гостя, соратника или еще какого-нибудь бессмертного и получить. В-третьих, чем больше малышка пребывала в доме демона, тем больше терпения, времени и внимания она забирала у его владельца. Ей четко было сказано стараться как можно меньше вылезать из укрытия и попадаться восставшему на глаза, но она нарочно шла наперекор. Демона заводила ее строптивость, уж больно приятно ломать таких. Порой соблазн посмотреть, что будет с ангелом, если причинить ей боль, оставить следы на теле, изнасиловать, слишком велик. Не волнуйтесь, это было бы на раз — самые роковые действия исключительно ради последствий. Тогда поняв, кто ее хозяин, Мерелин бы на раз замолчала и пряталась в комнате, дрожала бы every time, как он приближался и… Столько интересных вещей.
— Вы знаете и без моих подсказок, о чем я говорю. У Мерелин сложный характер, Господин, поймите, она же перечит вам не потому, что враждебно настроена, а по своему незнанию, она не знакома с нашим миром, она… — залепетало создание, как повелитель остановил ее жестом.
Он закрыл старую книгу, что находилась в его руках и закашляла пылью, когда восставший закончил с ней. Названный предмет пронесся рядом с лицом Дарьи, укладываясь обратно на одну из полок, отчего девушка нервно вздохнула. Ее не пугали действия демона, ее пугала его нежелание слушать и принимать просьбы подчиненной.
— Откуда у тебя основания полагать, что я намереваюсь причинить смертной какой-либо вред? — излюбленная эмоция — приподнятая бровь, плюсом холодный тон и раздражительность, угх.
Суккуб помешкался, прежде чем ответить что-либо дорогому господину, она пробежалась по деревянному полу глазами, затем, набравшись храбрости вернуться напуганным взглядом на демона, таки произнесла оборонительную речь:
— Я случайно услышала ваш разговор. Извините, — всхлипнула.
Демон выдохнул.
— И что дальше? — Он хотел бы дождаться полноценного ответа, или, хотя бы, оправдания, но вовремя заметил, что суккуб утонет в слезах, если продолжить противоречить господину, — Дарья, у меня нет намерений ранить Мерелин, ее чувства или ее тело. Прекрати воображать чушь и верить в неё, — он сжал переносчицу двумя пальцами и закрыл глаза. — Неужели глупость смертной заразна? Следует перенести заботу об Мерелин Мэри?
— Нет, — она сжато улыбнулась, вытирая слезы. — Вы так и не ответили на мой вопрос.
Восставший повторно выдохнул, скопировав повадку Мер автоматически — на мгновенье закатил глаза и проскользил тяжелым взглядом по каменной стене:
— Её глупость определенно является заразной болезнью. Иди прочь.
Дарья радостно всхлипнула, закивала и пулей вылетела из кабинета, но дверь закрыла все также тихо и осторожно, боясь до ужаса обидеть неодушевленный предмет. Веселье демона или какой-либо намек на радость от того, что суккуб перестала нервничать по пустяку, доставать его, — отсутствовал. Шторы из плотной бардовой ткани разом захлопнулись, а костер в камине загорелся вдвое ярче, как и глаза демона, отражающие пламя.