Красный скрипучий страх то и дело отдавал в сознание малышки, отчего та ворочалась и по нескольку раз проверяла телефон — то смотрела старые фотографии, то проверяла время, все без толку. Сон, даже намек на легкую наступающую сонливость не наступали, а пробужденный страх от непонятного шума и негодующего возбуждения к демону, его поведению, желанию сбежать и планам осуществления этого желания только раскаляли бессонницу. От этого становилось хуже. Практика засыпать в частном доме в одиночестве была знакома Мерелин, ее мама часто уезжала на неделю-полторы в другие города по работе, но это не особо тревожило малышку — нужно было только сделать горячий чай, найти одеяло потеплее, кошку рядом и хороший старый фильм. Конечно, бывали моменты испуга или насторожения, когда что-то падало в другой комнате или, показывались тени, но такие моменты проходили, а к утру, после пробуждения — довольно быстро растворялись в памяти. Здесь же все было другим: дом большой, но вовсе не пустой, мало того, что задача суккубов следить за благополучием Мерелин, так демон тоже вряд ли согласился бы отдать ангела какому-нибудь другому существу на расправу, так что да, можно сказать, что Мер в безопасности. Безопасности? По крайней мере от тех, кто находится за стенами поместья.
Когда Мер уже пять минут не открывала глаза, создавая видимость сна, не вздрагивая и не ворочаясь, по закону бутерброда со стороны окна раздался некий слабый шлепок и неясное шуршание. Со скоростью испуганного кролика девушка приняла сидячую позу и забилась в подушки, поджимая к себе одеяло, со сбитым дыханием и круглыми глазами пялясь в закрывающее окно занавески.
Слабое колыхание или что-то подобное этому слышалось слева от кровати, и, как Мер не могла заснуть, так этот звук не мог прекратиться. От безысходности и усталости яблочки глаз закололо и, закрыв глаза и отвернувшись, малышка недовольно выдохнула, принимая факт того, что необходимо с этим разобраться. Она одернула толстовку и неторопливо поднялась с постели, глотая воздух как воду и наполняя им легкие, в который раз пытаясь успокоиться. Непонятное порхание за занавесками, словно кто-то играется перьями или чем-то хрупким и легким, достаточно легким, чтобы смертная смогла управиться с этим. Ругнувшись и веря в названное выше предположение, ангел, приблизившись к занавескам, с силой дернула их и тут же выдохнула.
Мотылек.
Чертов белый мотылек возился со стеклом и никак не мог покинуть комнату малышки из-за названной преграды. Мерелин стукнула себя по лбу и прошептала несколько не очень приличных слов, затем закрыла глаза и захихикала. Это здание и его обитатели точно заставят девушку потерять голову, причем неизвестно — в прямом или переносном смысле.
Расправившись с тюлем и прочими тканями, что прятали за собой окно, ангел распахнула его, пуская в комнату поток холодного ночного воздуха и вместе с ним выпуская бабочку, что так ясно отражала свет луны своими белыми крыльями. Мер не была энтомологом, но могла точно сказать, что это не мотылек, слишком эта бабочка велика для данного вида. Ее усталый взгляд устремился в даль, за ограду, на поле, покрытое ровной высокой травой и неровно разброшенными лиственными деревьями, такими же беспорядочно расставленными, как мебель в кабинете. Задумалась. Около ее дома тоже был, пусть и небольшой, но лес — скорее даже забор из деревьев, окружающих частные дома и дороги, что ведут к ним. Что-то двинулось около ее шеи — движение, что нагло вырвало малышку из мыслей, как будто бы кто-то провел рукой рядом с глоткой девушки. Она открыла глаза и увидела, как в паре метров от ее окна сбегает пара насекомых, которые, похоже, необъяснимым образом оказались в здании и торопливо покинули его, пока предоставлялась возможность. Пошагово погружаясь обратно в поток мыслей, Мер рефлекторно проследила за ними, как бабочки плывут на травой, что кажется темно-синей под ночным небом, как они ловко сбегают сквозь забор, и как подлетают к высокому дереву, около которого, кажется, собираются их товарищи, или, возможно, целая стая.
Девушка прищурилась, пытаясь детально осмотреть рядом с чем проходит консилиум насекомых. С деревом, странным фигуристым деревом без кроны. Будто бы кто-то хотел сделать пенек, но не смог — обрезал все ветки сверху и оставил умирать. Да и сам столб был слишком… Не похожим на обычный столб. На секунду показалось что это вовсе не дерево, а высокий человек, скорее существо под три метра ростом и худой, не сказать, что были видны его руки или ноги, да, ошибочка — это странное старое дерево. Точно, старинное дерево, лишившееся листьев и веток из-за возраста, ныне является пристанищем для гусениц, куколок — конечная станция — бабочек.