— Конечно, остерегался. Я ведь боюсь каждого второго создания в нашем прекрасном мире, — все не сводил хищного взгляда с точки, — не найти задачи проще, чем солгать и обдурить меня.
Мерелин тихо выдохнула, дослушивая его скрытую историю о том, как демон будет расправляться с ней, вжалась спиной в диван и поджала к себе колени, закрыв глаза, смиренно ожидая удара или хватки, что вытащит ее и без того хрупкого убежища.
— Самокритично, Нибрас, самокритично, — собеседник даже причмокнул от восторга издевательств над нечистым.
Послышалось еще некоторое шевеление, но от напряжения и страха ангел не смог разобрать, что за движения были воспроизведены.
— Меня не интересуют подобные сборища из десяти трупоедов, называющих себя «кланом». Но ты осведомлен в этой сфере. Слухи не лгут? Виега присоединилась ним? — синий оттенок понемногу начал возвращаться в радужную оболочку.
— Неужели ты действительно полагаешь, что за этими нелепыми выступлениями стоят жалкие группы низших? Значит, я вынужден согласиться с твоей ранней гипотезой о глупости Мерелин — ты ей заражаешься! — усмехнулся, ублюдок. — Все отрицательные деяния в твою сторону принадлежат одной гильдии, и ты и без моих доводов знаешь, кто таки решил попытать удачу и напасть на тебя. А если не знаешь, то передай мне Дарью и продай ангела, а также укажи место, где зарыть твои кости.
Демон рассмеялся, отчего малышка сильнее затряслась — нерадостно видеть в радости того, кого ненавидишь и боишься сильнее всех.
— Мне льстит твоё волнение за сохранность моей жизни и жизней моих суккубов и вещей, хотя повода для волнения я не дал.
Мерелин опустила взгляд на свои побелевшие от волнения ладони, начиная надавливать большим пальцем на подушечки остальных. Она не хотела подслушивать разговор, быть третьим неофициальным лицом данного диалога — не затем она посетила сегодня эту комнату. Но и прерывать беседу каким-либо образом оставалось невозможным — единственный способ уцелеть — сидеть тихо и терпеливо ждать, пока оба не покинут помещение.
— Если сумеешь сохранить своё благосостояние, это не уменьшит моих притязаний на Дарью. Хм, — Андасар резко бросил взгляд на чернеющий полумрак за окном, — раз наш разговор коснулся прекрасной стороны, не поделишься мнением, какого это — содержать в своих владениях ангела? — И ядовитая такая ухмылочка напоследок.
У Мерелин будто рядом брякнул телефон, словно пришло сообщение от кого-то важного. Каждому интересно, что говорят другие за его спиной, каждому неприятно, когда узнают правду. Честное мнение того или иного знакомого существа.
— Не думаю, что это подходящая тема для обсуждения. Чем меньше бестолковости и глупости Мерелин, тем лучше.
— Бестолковости? Глупости? Что за прекрасными качествами ты наделяешь эту чудную особу? — он играет, точно играет, даже противно становится, но как мертвого не убьешь, так и данного блондина не изменишь. — Она показалась мне вполне достойным кандидатом на место воителя, последнего пожирателя восставших.
— Ты видел ее единожды, а она уже забрала твоё сердце? — голубые глаза ярко отразили желтый свет обжигающего огня в камине, — с удовольствием продал бы ангела тебе, если бы ты имел хоть половину ее стоимости. Увы. — Мерелин буквально ощутила мимику господина, когда он произносил это. Как будто словами передал эмоцию, что называется «возвести глаза к небу». — Она бесполезная. Наивная и… Примитивная. Примитивные слова, действия, мысли. Внешность, — интонация выдала нечистого: последнее качество будто поражает и смешит его сильнее остальных. — Это не клише и не колесо фортуны, это закон — во власти воителя сила, привлекательность, интеллект. Мне не посчастливилось увидеть и слабого отблеска этих качеств. Скорее, их противоположности.
Непривычным было то, что слушатель замолчал, хотя при обычных обстоятельствах от его колкостей не спастись. Неужели внимает словам собеседника? Соглашается ли с его представлением о смертной?
Девушка застыла стеклянными глазами на запястье левой руки, сжимая предплечье правой — присматриваясь к синим венам, словно пытаясь разглядеть пульс, а если удастся — и посчитать. Отвлечься. Только слух таким способом не обманешь:
— Ниби, она новорождённая для нас, ветхих основателей. Смертные не так ориентируются — для неё наш мир, наше существование — как одна большая фантазия безумца. Дай ей немного времени, — он снова ухмыльнулся. Хоть бы каплю правды или сожаления, нет, ничего кроме иронии и издевательства.