Малышка быстро развернулась и сделала маленький шаг прочь, морально готовясь к тому, как сейчас чужие острые клыки, как палка, утыканная гвоздями и осколками стекла, вцепятся в ее шею и оторвут кусок, если не раздерут пополам, — но существо не издавало ни шороха, ни шага. Шага? Поползновения, скорее.
Что-то неприятное пробежало по ее руке, автоматически дернувшись, осмотрев запястье — с которого словно некая текучая масса стекала вниз, на землю. Трудно было назвать подобное темное вещество кровью, больше походило на желе, сделанное из воды и черного красителя, исключительно черного, но Мер не столько удивлял вид жидкости, сколько то, как эта химия скоротечно покидала кожу девушку, будто две стороны магнита, которые всеми силами старались удержаться друг от друга подальше. Малышка нахмурилась, сильнее сжимая рукоятку пальцами, неразборчиво что-то прошептала, начиная задыхаться — набирая сил обернуться. В помутневшем разуме яснее полнолуния в летнюю ночь показалась мысль о побеге — ее единственный шанс, который как подтверждал слова демона, так и опровергал их. Либо же ангел остается здесь и медленно, но верно скатывается с катушек и становится безучастной и послушной оболочкой, либо хватается за то, что так вовремя «выползло» из укрытия. Тот, кто не рискует, не пьет шампанского, верно?
— Помоги мне сбежать, — смертная быстро повернулась и вздрогнула, ибо полу-змей в снова-согнутой позе находился на уровне ее глаз и, судя по всему, всматривался в огонь карих напротив. Она вдохнула, заглатывая приступы дрожи и паники, равномерно выдавливала уверенность в словах, — на рассвете. Я буду ждать.
Вновь нулевые движения с чьей-либо стороны. Мерелин сжимала в ладонях орудие, будто стоило ей его отпустить, так она провалится куда-то вниз или ее сдует порыв ветра, который едва может заставить траву колыхаться. «Мотылек» едва слышно заскрипел и, показалась, очень неторопливо выжимал из своего тела воздух, словно проверял сколько она еще продержится, не закричав. Затем оно плавно поднялось, издав несколько оглушительных хрустящих звуков, будто некто рядом сломал пару тройку давно мертвых сухих деревьев, и, так больше не взглянув на Мерелин, грациозно развернулся и, секундой позже, скрылся в траве.
Мерелин прижала к груди чистый клинок.
Цель достигнута — оружие в руках малышки.
Глава VII. Изуродованные крылья
Твое янтарное сердце для меня хуже любого испытания,
Новое янтарное сердце, тяжелое янтарное сердце.
Небеса обрушились на мою голову, загадай желание,
Позови меня назад. Мой уход — твоя вина,
Но я не хотела разбивать ваше сердце.
Ты хранил мои секреты, как бы это тяжело не было,
Я сохранила твоё сердце, но ты выкрал его назад.
Ещё так рано, но необходимо уходить.
Я люблю тебя куда сильнее, чем ты можешь вообразить.
January Heart
Carina Round
Солнце постепенно ползло холодными лучами куда-то вверх, освещая землю туманно-белым светом, пока отказываясь и в малейшей степени согревать ее. Было рано, слишком рано, чтобы появился хоть какой-либо намек на летнее тепло. Мерелин машинально заправляла черную майку в джинсы, задумчивым взглядом осматривая горизонт за окном. Она точно не верила в то, что собирается сделать, в то, что ей повезет с ее планами, но при и думать не смела о том, чтобы отложить эти планы или убрать их из головы. Сидеть и молча терпеть его безоснованные оскорбления и унизительные наказания (такие же беспричинные, как и измывательства, и тупые, как он сам) и ждать спасения ни от кого, или выбираться от сюда, пока есть силы на то? Очевидно, какой вариант выбрала малышка.
Названная накинула темную толстовку и проверила привязанное оружие — скальп на правом запястье, нож суккуба на ремне, и обычный кухонной — привязанный в икре, какая-никакая оборона наготове. Девушка не столько переживала о своем благополучии, вероятность того, что демон заметит пропажу и бросится в погоню, что может оказаться успешной, не боялась возможных неприятелей и ублюдков на ее пути к освобождению, сколько переживала из-за того, что ее недо-союзник может подвести. Она сомневалась, что создание приняло ее предложение, если поняло его вообще — и, тем не менее, Мерелин считала его последней надеждой и верным попутчиком, который не сдаст ее и не принесет, как добычу, другому нечистому — откуда взялось это крепкое доверие не ясно, но факт того, что оно присутствует… Приводит в замешательство. Будто бы ангел на инстинктивном уровне знал, что существо не стремится принести ей вреда.